противогаз

Фил Файн

локальная цензура окружающей среды

Обратите внимание на следующее:
Меня зовут Ефим Олегович Фрейдин.
Прочтение дневника посетителями является необязательным! абсолютно свободным! Писать в этом дневнике - мое право, читать - ваше. им можно не пользоваться.
Ничто опубликованное в этом дневнике не претендует на истинность! Все ставится под сомнение.

несколько правил:
1. воздержитесь от нецензурной лексики в комментариях, если неизбежно - замените отточием.
2. размещение спама вознаграждается баном независимо от статуса автора.
3. если хотите прокомментировать лично - можно звонить и писать +7 923 681 95 19

Список ссылок:
соцсети
http://www.facebook.com/fimafr
http://ru.linkedin.com/in/fimafr
http://vkontakte.ru/fimafr
http://professionali.ru/~257743
портфолио
http://fimafr.ru
место работы
http://aa-rim.ru (Архитектурное ателье РИМ)

С уважением.
ФФ


интересный конфликт
противогаз
fima_fr

image

Жители перегородили проезд по ул.Съездовская к дому Ленина 34 и загрузке холидея проволкой, параллельно препятствуя свободному проходу пешеходов (рядом – ограждение от Омь и К с цепью, так что чисто по асфальту теперь никак не пройти). Посмотрел в росреестре – действительно, проезд проходит по участку жилого дома, как и путь до кафе Карамель. Аргументация – чтобы Холидей использовал для загрузки проезд с ул.Ленина.


Будущее Привокзальной площади: развитие общественного пространства
противогаз
fima_fr

(Информационный пост для онлайн-опроса, версия 1.0)

Наблюдая за подготовкой к 300-летию, невольно обращаешь внимание на точки входа в город: подъезды с федеральной трассы на автомобиле (и "трасса смерти" тут безусловный трэш-бренд), комплекс омского аэропорта с пустой площадью и табачным киоском, где вас ждет заказанное такси, автовокзал (лицо, обращенное к жителям области и, вероятно, туристам-гостям северных районов), рядом с которым приличный сквер, и непроходимый рынок. Два теплохода связывают причал речного вокзала и север страны, сам вокзал сократился до дебаркадера, также без излишеств.

jje0UuEUMQk

(Привокзальная площадь сейчас)

Завершает перечень Привокзальная площадь - что она сообщает гостю при встрече и расставании? Как встречает жителей города и региона? Чем продиктован ее облик? Что на ней может быть?

T8l4Oxupbog

(Современное зонирование района площади)

Если аэровокзал и автовокзал были отремонтированы и площади выполняют в первую очередь техническую функцию (они довольно сильно отделены от жилых районов), то развитие привокзальной площади усложнено и транзитным проспектом Маркса, и прилегающим ленинским районом (жители используют виадуки для своих нужд), двумя конечными остановками общественного транспорта, фактически сложившейся автостанцией - помимо основной функции вокзала и управления железной дороги.

(Строительство вокзала, 1894 МОЖ, URL: https://pastvu.com/p/185612)

Площадь формировалась в чистом поле больше века назад: перед вокзалом в Царском поселке, позже - Атаманском хуторе была разбита квартальная сетка и на границе с полосой отвода железной дороги появился ансамбль - на одной оси стояли небольшой вокзал и Троицкая церковь. Периметр площади занимали деревянные 1-2 этажные дома различного назначения. В 1930-е годы кварталы укрупнили и построили те здания, которые сейчас ее формируют: жилой дом на 163 квартиры (по ул.Марченко), школу №13, кинотеатр Октябрь (теперь торговый комплекс), сортировочный узел почтамта. От первоначальной застройки остались несколько зданий музыкальной школы, пара магазинов у Ленинского рынка, крупный железнодорожный техникум (в глубине квартала в районе улицы Труда) и рациональная квартальная сетка. В 1950-е современный облик площади практически сформировался: появился дом с "короной". Чуть позднее снесли застройку по ул.Рождественского перед почтамтом: на ее месте - остановка общественного транспорта. Реконструкции вокзала (сейчас мы видим 4 версию) привела к его расползанию по длине, формированию мощной преграды перед платформами в стилистике Западно-сибирской железной дороги.

7Uxs7BeTaIs

(Вид на вокзал)

Сквер и памятник Ленину на равных с полосой партеров перед вокзалом и памятником железнодорожнику составляют элементы общественного пространства площади: можно фотографироваться, отдыхать в тени (преодолев парковку), ожидать.

Было разработано несколько проектов площади: в 1950-е предполагался снос музыкальной школы, формировались фланкирующие кварталы из типовых жилых домов, возможно с магазинами в первых этажах. В 1990-е мастерская Аршин разработала большой проект узла с устройством пригородного павильона, надстройкой административного здания, реконструкцией жилого дома - предполагалось что автостанция будет полноценной, к ней добавится гостиница и другие сопутствующие функции. В 2000-е этот проект трансформировался: предлагалось снести прокуратуру, жилой дом, и создать композицию из нескольких платформ, подземной стоянки и высотного акцента гостиницы. Последняя из опубликованных концепций - Желдорпроекта - предполагает снос только прокуратуры, организации утилитарной транспортной площади с элементами ландшафта, устройством паркингов, ремонтом фасадов периметра. В 2013 годы городская администрация планировала вынос отстоя транспорта за пределы площади, перепрофилирование жилого квартала маловероятно - и следовательно условия для развития опять меняются.

O0ZaW7_HZbs

(Вид от вокзала)

Современное зонирование площади уже включает три элемента: здание прокуратуры, окруженное киосками - назовем их сопутствующими функциями; транспортно-пересадочный узел регионального значения (электрички, областные автобусы, поезда, городской транспорт); общественное пространство для пассажиров, провожающих и (возможно) жителей района/города.

McKziVFlZ44

(Вид от вокзала)

Если вопросы движения транспорта утилитарно решаются в проекте, попутного обслуживания - в работе с бизнесом (формальным и неформальным), то про общественное пространство стоит говорить с его потенциальными пользователями и обратиться к краудсорсингу. В данном случае мы пробуем собрать мнения и предложения по развитию общественного пространства Привокзальной площади в режиме онлайн-опроса. Цель - выявить позицию лояльных движению ОГДЛ горожан по развитию площади.

И при ее реконструкции (глобальной или даже косметической) важно понять:

1. Какие из существующих элементов представляют для нас ценность (по разным мотивам), чем площадь все-таки удобна?

2. Что необходимо и достаточно изменить, чтобы ее улучшить для использования?

3. Если сохранять долю общественного пространства и усиливать функцию собственно "городской площади", места "репрезентации Омска" - какие новые активности и объекты там хотелось бы видеть?

У нас есть также небольшая просьба структурировать ответы в три пункта (по вопросам - ценности, изменения, активности/объекты) и добавить одну строчку о себе: профессия/образование; место жительства (ленинский район, город, область, страна); частота использования площади/вокзала (более раза в неделю, раз в месяц, несколько раз в год, менее раза в год)

Опрос проводится в группе ВК “Омск город для людей”: http://vk.com/wall-37846146_14254


Кемь прошлым летом
противогаз
fima_fr

DSC04547

(на фото – гора Секирка на Соловках)

В Кеми поезд на Петрозаводск приходит то ли поздно ночью, то ли ранним утром (уже было светло). Помню, что на вокзале были две бездомных собаки, которые забирались в зал ожидания на второй этаж (оттуда же выход на платформу), или выбегали обратно на безлюдную площадь перед станцией. там же собирались компании, которые ждали, кажется, дембелей, или кого-то провожали. Был смешной пьяный парень, который приехал на такси и умолял кассира поменять билет без документов, потому что не успеет вернуться к поезду с дачи и прямо сейчас должен ехать обратно. Там же присоседился мужик "под шафе", оказалось - охранник с Соловков, который ехал к себе в деревню/город в отпуск, и видел меня в кремле. А место страшноватое. Откуда уходят автобусы к причалу - непонятно (паломники заказывают себе рейсы), оказалось - нужно пройти направо от вокзала, там гостиничка и сбербанк (снял деньги - больше банкоматов не встретил), после - остановка. Там - пазик, который трясется-трясется. доезжает до остановки, от которой нужно куда-то по обочине идти. дошел до забора и шлагбаума - оказывается все теплоходы ушли. накрапывало. за шлагбаумом - галька и причал, но там же несколько гостевых домиков, приличное кафе с верандой и завтраками, домик администрации, большая стоянка для трейлеров, автобусов и машин. все это называется "причал". билеты на теплоходы продают в гостинице на стойке администратора, там же - камера хранения. а на берегу видна часовня, которая показа в "Острове" Лунгина. Возвращался с Соловков вечерним рейсом, часа через три после прибытия. На следующий день. забрал у администратора рюкзак с какими-то вещами. пошел к шлагбауму, попутно узнав, что никаких автобусов уже нет. нашел машину с двумя друзьями, которые пораздумав согласились довезти. напротив вокзала - два киоска-магазина. в одном покупают мороженое. в другом тоже еда. досидел на станции до прибытия поезда, уснул до Петрозаводска. просыпался в медвежьих горах, если не ошибаюсь. В прошлом году 2 числа я уже прогулялся по Кирову, а 3-его приехал во Владимир (где видел ту саму стенку, с которой сняли скандальный плакат-картину), а потом в Суздаль.


ЧВ: контексты
противогаз
fima_fr

Причиной написания этого текста стала ситуация вокруг существующего пешеходного пространства, которое полгода назад взялся реконструировать регион силами застройщика и с финансированием Газпрома. За эти полгода неоднократно публиковали невнятную концепцию, сообщили что вырубке подвергнутся все насаждения на улице (и замене), но так и не появилось свидетельств о наличии проектной документации, по которой делается благоустройство. Этот проект мог бы стать пилотной площадкой для отработки всего процесса реконструкции пешеходной инфраструктуры Омска (в тексте я покажу насколько велика эта сеть) – взаимодействия инициаторов, бизнеса, застройщиков-исполнителей, местных сообществ. Но пока не стал.

Вероятно, ситуацию вокруг улицы Валиханова в Омске нужно рассматривать в трёх разрезах: как пешеходного пространства, в культурно-историческом и утилитарном (как объект реконструкции, модернизации).

У этого текста нет задачи отменить проект благоустройства улицы, но указать на упущенные из виду проблемы и возможности необходимо.

Пешеходные улицы России

Пешеходные улицы как самостоятельный тип городского пространства появились в 1970-х годах. Как отмечает теоретик и практик ландшафтного проектирования В.Горохов, они распространились в Европе, а одним из первых проектов в России стала реконструкция Старого Арбата в Москве под руководством Алексея Гутнова (ведущий автор проекта – Зоя Харитонова), название которого стало нарицательным для таких пространств в России – пешеходных, с городской мебелью, по возможности подчищенными старыми фасадами (что не всегда хорошо), малым бизнесом в первых этажах, городской скульптурой. Натурное обследование десятка таких улиц в европейской части России (Москва, Санкт-Петербург, Казань, Нижний Новгород, Екатеринбург, Смоленск, Пермь, Архангельск, Киров в 2011-2013 годах) позволяет установить общие характеристики: артистичность в выборе покрытий, городской мебели, внимание к малому бизнесу, бутикам и федеральным сетям, репрезентация городских субкультур, появление предпринимателей на туристическом потоке, связь улицы с городскими центрами активности, взаимодействие транзитного, но медленного пространства с объектами культуры, историческим наследием.

4v

Пешеходные улицы несут функцию репрезентации города для жителей, субкультур, туристов. Здесь расположены исторические заведения и уникальные/забавные кухни (Большая Покровская в Нижнем Новгороде, рыбные рестораны в Архангельске), играют местные знаменитости (Екатеринбург), продают старые книги (Москва), проводят митинги (Петербург), ходят в кафе (Смоленск). Ландшафтное убранство зависит от климата и культуры землепользования: в европейской части деревья высаживались за оградами усадеб, а улица отдана пешеходам (например Климентьевский переулок, пространство перед Третьяковкой, Столешников и Кузнецкий Мост в Москве), на других высажены аллеи (пешеходная линия Васильевского острова в Санкт-Петербурге), выставлены цветы (Вайнера в Екатеринбурге). При этом обычно есть курдонёры с зеленью – скверы, сады; площади перед ключевыми зданиями – театрами, магазинами. Отсутствие зелени может компенсироваться малой шириной улицы и высокими фасадами, которые создают тень. При этом есть традиция пешеходных бульваров модернистского города (в Нижнем Новгороде – соцгород автозавода, бульвар в Пущине-на-Оке), которые предполагают сочетание открытых пространств с озелененными, хорошо затенёнными.

4v2

Важно отметить куда ведут улицы – они соединяют источники пешеходного трафика (остановки транспорта, жилые районы) с привлекательными объектами (например – Кремли в Нижнем Новгороде, Смоленске). Эта стратегия городской планировки была опробована в возрожденческом Риме, когда были пробиты новые улицы между главными культовыми сооружениями, и стала основой для проектов городов эпохи классицизма.

В российских городах, как и в Европе, создание таких улиц происходит в основном путём «пешеходизации» – запрета на проезд и благоустройства для нужд людей.

Пешеходные пространства Омска

Омск в сравнении с другими городами, похоже обладает сформированной системой пешеходных пространств, в которую уже включены набережная, пешеходные улицы, связанные с ними парки и площади, променады и бульвары.

publicspace_omsk_020320142

Первые общественные пространства были намечены в плане 1762 года (об этом пишет В.Кочедамов в монографии «Омск. Как рос и строился город»): на севере от второй крепости размещены две пятиугольные площади, занятые кладбищем (ныне – у к/т Маяковский) и торгом (ныне – Торговый центр «Омский»). Третья площадь располагалась на месте центрального пространства первой Омской крепости в районе современной Театральной площади. Основу второй крепости задавал плац.

publicspace_omsk_020320143

Озеленение города начинали в конце 19 века – с оформления городской рощи (на месте Соборной площади), высадки деревьев на месте кладбища, разбивки Любиной и Меланьиной рощ, губернаторского сада. К этому времени оформились культовые центры – вокруг Казачьей площади выстроили мечеть, костёл и церковь; Училище и Общественное собрание, Губернаторский дворец придавали ей гражданский характер, а войсковые парады – военный. Военное собрание, Гауптвахта, Генеральский дом, Кирха, дом Коменданта и Воскресенский собор ограничивали военный центр – плац Второй крепости. Здание Банка, главного степного управления, архиерейский дом, второй губернаторский дворец, Успенский собор и позднее построенное здание судебных установлений формировали Областную площадь.

publicspace_omsk_020320144

Первый проект городского озеленения был предложен (и отвергнут городом) в 1910-х годах. После революции проводились субботники, на которых улицы чистились и озеленялись. К предвоенному 1941 году уже существовали несколько общественных садов: Новая загородная роща (ныне – ПкиО им. 30-летия ВЛКСМ), Горсад. Во время войны разбили сад на месте базарной площади (Сад Дзержинского). В 1950е, в годы послевоенной реконструкции города, появилась первая пешеходная улица – бульвар Мичурина на ул.Музейной, реализованный по проекту О.Либготта, автора Дома со шпилем на Ленинградской площади. Поднятый бульвар соединяет площадь перед бывшим обществом «Знание» и площадку ТЭЦ-1 – технической гордости постреволюционного Омска. Фасады улицы сформированы ландшафтными композициями и историческими зданиями. К сожалению, пешеходный трафик формировался лишь посетителями и пациентами травматологии, сотрудниками музея ЗСОРГО, бывшего департамента архитектуры и потоком с улицы П.Некрасова. Значимым послевоенным объектом стал бульвар по ул.Богдана Хмельницкого.

4v3

С 1950х начинается формирование набережных. В результате гидронамыва появляется Иртышская набережная, после строительства Волочаевского жилмассива – набережная Тухачевского, Зеленый остров. Причальная набережная в устье Оми сформирована к 1967 году вместе с новым мостом. Строительство подземных переходов сделало непрерывной пешеходную связь между Речным вокзалом и Музыкальным театром (по ул.Лермонтова, получившей цветочную специализацию). В 1970-е годы создается проспект Культуры, ведущий от больничного городка к Советскому парку; позднее – бульвар Победы и ул.Валиханова (под руководством Ю.Зайченко), Старозагородный бульвар. Уже на моей памяти появляются аллея по ул.Спартаковская, Тарский бульвар (Дорога к Храму), бульвар Мартынова.

4v4

В этом контексте становится очевидной значимость архитектурного решения улицы Чокана Валиханова как части масштабной общегородской инфраструктуры. И здесь дело не в заигрывании с популистскими пешеходными зонами (как в случае «перекрытия улицы Ленина»), но в реконструкции и артикуляции существующей городской ценности.

У разных пешеходных пространств складываются специфические функции. Бульвар Победы, наравне с мемориальной (монумент на набережной) и детской (цирк, театр кукол на противоположном конце), играет роль прогулочного пространства для жителей прилегающих кварталов. Такой же ролью, кроме духовно-просветительской, обладает улица Тарская. Транзитную функцию имеют проспект Культуры и Старозагородный бульвар. Как уже указывалось, цветочная специализация у улицы Лермонтова.

4v6

Общей функцией приречных пешеходных улиц является солнцезащита в противовес лишенной зелени новой Иртышской набережной, которая предназначена исключительно для променадов, пробежек и велопрогулок без возможности скрыться от лучей солнца. Все пешеходные улицы и скверы плотно засажены деревьями (елями, тополями пирамидальными, ивами и другими) чтобы обеспечивать тень.

Улица Чокана Валиханова: исторический контекст

Первоначальный проект благоустройства улицы Чокана Валиханова реализован под руководством Юрия Зайченко (1949-?), архитектора и главного художника города, выпускника Российской академии художеств (Санкт-Петербург). По его проектам построены Левобережный рынок (с В.А.Проскурниным), бульвар Победы (с В.Шевченко), по отдельным свидетельствам – благоустройство перед ТЦ «Омский». Пространство улицы формировалось широким шагом бетонных плит, облицованными полированным природным камнем подпорными стенками газонов. Уличная мебель, освещение и навигация были решены в брутальной модернистской стилистике – строгие геометрические формы, специальный кирпич для скамеек и клумб, белые шары светильников. На бульваре Победы и аллее Поэтов еще можно видеть такие же светильники, у Торгового Центра – скамьи. Металл, кирпич, дерево, бетон в их натуральном виде дополнялись ландшафтными группами из деревьев и кустарников: ели, аллея пирамидальных тополей, ивы и клёны давали тень. В 2000-е улица поменяла свой облик в режиме ремонта и получила стилизованный под классику вид: подпорные стенки были облицованы плиткой под сланец, тротуары замостили мелкой бетонной плиткой, фонари заменили на «пушкинские». Вероятно, это было связано с установкой памятника Чокану Валиханову, учёному и выпускнику кадетского корпуса, около консульства республики Казахстан.

4v5

Пешеходная связь, начатая улицей, одна из самых протяженных в городе – включая бульвар Мартынова, жилую улицу 20 лет РККА. Если 20 лет РККА это внутримикрорайонная транспортно-пешеходная связь, бульвар Мартынова – место для отдыха жителей прилегающих кварталов, транзит от СКК им.Блинова до остановки Голубой огонёк, учащихся к школе №37 и мемориал омских поэтов, то отрезок между Иртышом и пр.Маркса – определенно место пешеходного движения как для района, так и для всего города в летнее время по маршруту остановка-пляж. Отсутствие до недавнего времени значимых общественных заведений делало улицу местом исключительно для променада и транзита. Практическое отсутствие скамеек и урн – привело к фактической монофункциональности, которая красноречиво прерывалась исключением у памятника Ч.Валиханову. Отдельным сценарием для весенне-летнего сезона являются пленэры художников: исторические здания считаются хорошими объектами для городского пейзажа.

Эти три здания: доходный дом Михайлова, особняк Гриневицкого, дом Штумпфа значимы для исторического и культурного контекста улицы. Её смело можно рассматривать как коллекцию архитектуры начала 20 века, даже с частично сохраненной системой землепользования (придомовые участки огорожены и не застроены). Доходный дом Михайлова представляет настоящий европейский Ар Нуво, здание ресторана (доходный дом Машинского) – рациональный кирпичный стиль, центр детского творчества – неоклассицизм, особняк К.Гриневицкого – кирпичный модерн, дом Штумпфа – ропетовскую стилизацию русского стиля в деревянном зодчестве. Если Казачья площадь – остатки XIX века с примесью модернизма, то ул.Валиханова – это начало капиталистического XX века в лучшем его проявлении в среде рядовых городских кварталов.

Культурно-исторический контекст создают и музей городского быта (на ул.Театральная), музей Кондратия Белова, учреждения – Народный хор, Дом Актёра, Центр детского творчества «Созвездие». Гастрономическая составляющая представлена псевдофранцузским рестораном, кондитерской и кофейней.

Монументальное/мемориальное значение обеспечено бюстом К.Белова (скульптор В.Мурашов), памятником Чокану Валиханову (скульптор Азат Баярлин).

Представительская функция сосредоточена в формате консульства Казахстана, офиса «Омекс», офисного здания по 8 марта, 8 (Омскстрой), отделения Российского общества автомобилистов.

Сложившиеся ландшафтные композиции – аллея пирамидальных тополей, группа елей и лиственниц напротив консульства, ивы по ул.Комиссаровская – составляют визуальные отпечатки памяти об улице.

Этот веер смыслов и значений, который уже существует на улице Валиханова можно дополнить и субкультурными сюжетами: в начале 2000х здесь обосновалась молодежная тусовка – ранее работал Дом Архитектора (по диагонали от Дома Журналиста, ныне – консульство Казахстана), где под покровительством Екатерины Николаевны и Людмилы Мартыновны происходили встречи профессионального сообщества. Сейчас такую роль играет Музей Кондратия Белова, где собираются любители искусства, вероятно – двор Общества Автомобилистов, где нередко что-то чинят.

DSC03758(слева – реклама, справа забор двора, где что-то чинят)

Летом улица Валиханова, как и параллельные ей Короленко, Чкалова становится курортным пространством: загорелые люди в пляжных костюмах и с соответствующими аксессуарами движутся к остановкам общественного транспорта. В иные, в том числе зимние и осенние дни, по этим улицам прогуливаются люди в кадетской форме (учащиеся корпуса), напоминая об историческом прошлом форштадта и создавая особую атмосферу.

Тишина и камерность этой улицы противостоит парадности и триумфу Ленинградской площади; культурной презентабельности и культовому значению сквера у Никольского собора; жару и открытости городского пляжа.

Жилой (в противовес культурно-городскому) характер улицы стали формировать новые предприниматели: парикмахеры, кондитеры, аптекари, переводчики и лингвисты, риелторы, тур.агенты – все они работают для жителей района. До строительства подземного перехода этот набор дополняли сотрудники киосков на остановке – роспечати, мороженого, напитков, сохраняемые со времён существования «Театра кукол».

Утилитарные требования к пешеходному пространству

Утилитарные требования можно разделить на две группы: пешеходный уровень, утративший своё качество из-за отсутствия уборки территории; и необходимость модернизации инженерных коммуникаций, которая декларирована мэрией.

Определяя проблемные участки улицы от набережной до ул.Декабристов, нужно в первую очередь выделить причину – возросшую автомобилизацию с одной стороны и перегрузку офисных площадей с другой. Перегрузка здесь оценивается по количеству брошенных на газонах машин – вдоль бульвара Мартынова, во дворах бизнес-центра Золотая миля, у детского сада и у офисов на ул.Ленина, ул.8 марта. На месте газонов мы видим исключительно грязь, за которую никто не отвечает: собственники помещений не пытаются решить проблему парковочных мест. Под прессингом автомобилей утрачен бульвар в приречной части.

DSC03759

Другой проблемой является пересечение с городскими улицами. В кармане по ул.Ленина нет пандусов, вечно стоит лужа. На ул.Жукова невозможен переход от бульвара Мартынова к арке бизнес-центра: беспорядочная парковка, зебры в никуда, лужи, нарушенное покрытие, бетонные блоки, совмещенный проезд – все это препятствия неархитектурного плана. О безопасности движения в зимний период говорить не приходится.

Следующим сложным местом является спуск к набережной: необслуживаемый склон, аварийная лестница соединяют благоустроенную смотровую площадку у 13-тиэтажного дома с нижней пешеходной платформой и периферией пляжа. При перепаде в 1-1,5 этажа необходимо обеспечить безбарьерность среды и спуска колёсных средств (колясок, велосипедов). В проекте для Перми это решалось коннекторами, что-то странное возводится в Смоленске, интересный ландшафт сформирован в Тюмени.

DSC03822 (Тюмень)

Реальной проблемой станут входы в общественные помещения первых этажей: отметки пола зданий разнятся. В принципе перед каждым домом нужны единые платформы, которые помогут создать новый ландшафт улицы. При этом для проезда пожарных машин, техники нужны еще и в меру широкие пандусы. Эти факторы создают определенные ограничения, конфликтуя с зелеными насаждениями и городской мебелью, при этом могут появиться интересные решения: амфитеатры, подпорные стенки. В этом плане необходимость реконструкции улицы назрела: 10 лет назад первые этажи были жилыми и закрытыми.

Модернизация коммуникаций, которые разложены под всем профилем улицы в соответствии с нормативными просветами между трассами (их 5-6 видов) и стволами деревьев, должна предусматривать не только замену труб, но удобство эксплуатации в будущем (например, они не должны препятствовать организации входов в первые этажи). В региональные нормативы перенесена рекомендация по прокладке сетей в тоннелях, что сократит ширину коридора и повысит безопасность использования. В этом случае логично «похоронить» старые элементы, которые невозможно отделить от разросшихся корней (если верить застройщику – это основная проблема участка), и переподключить здания к новым.

Исходя из утилитарной пешеходной функции, необходимо обеспечить качество покрытия, круглогодично используемого и очищаемого; безбарьерность; преимущество для пешеходов по отношению к пересекаемым проездам; наличие освещения, необходимых ограждений и поручней на спусках, навигацию, сбор мусора. Все это обеспечивается разделами проекта: генпланом, схемой расстановки малых форм, инженерным благоустройством, вертикальной планировкой.

Вместо заключения

Комплексный проект благоустройства должен решать все указанные проблемы, задавать высокое качество исполнения и городской среды в результате, учитывая понесённые затраты и статус мецената. В противном случае ко дню города появится потёмкинская деревня, выражающая исключительно имидж дарителя.

Исходная архитектура улицы – с разными отметками входов, различными стилями, богатым культурным контекстом, редкими в городе сформированными ландшафтными композициями может стать хорошей основой для концептуального решения и проекта. Выбирая между ценностями существующего пространства и созданием нового нужно находить разумный компромисс, понимая, что деревья более ценны, чем закопанные трубы, и у них всё-таки разный срок жизни: 300 и 50 лет соответственно (недаром в городе сохранились памятники природы – старейшие ивы и яблони).

Что касается истории о кристаллах нового, рассыпанных в историческом пространстве – она имеет право на существование (в конце концов – «дарёному коню в зубы не смотрят»). Важно чтобы «конь» не превратился в «слона»: «в посудной лавке» - если потеряем деревья, а соответственно тень и уют; и «белым» - если улицу будет невозможно эксплуатировать и использовать, она ухудшит ситуацию прилегающих кварталов.

P.s.

Хотелось бы обратить внимание еще на пару аспектов. Личность Чокана Валиханова (http://www.gumilev-center.ru/evrazijjskijj-proekt-chokana-valikhanova/), имя которого присвоено улице, заслуживает большего внимания, чем памятник – он может стать отдельной отправной точкой для развития среды (вплоть до поиска уникальных ландшафтных решений в связи с его экспедициями).

И мы совершенно забыли о самом процессе создания/реконструкции общественного пространства, примером которого является сложившаяся ситуация: компания-меценат предлагает крупный проект, региональная корпорация и застройщик его реализуют. Важен вопрос не только взаимодействия с заинтересованными лицами и группами (жители, бизнес, эксперты), качества проектных решений, но и жизни этой улицы: за прошедший сезон на ней так и не убрали снег, неоднократно парковались машины и появился «зимник» - нелегальный проезд с улицы Ленина; скучились какие-то рекламные штендеры, добавились новые входы, еще положили плитку. На время строительства пешеходного перехода всё усугублено временными коммуникациями, застройщик и регион не удосужились обеспечить комфорт жителей: нет освещения под навесом вдоль центральной улицы, не чистится прилегающая территория. В этой связи логичен вопрос – а кто за этой красотой будет ухаживать?

Иллюстрации: собственные исследования автора, материалы для лекции проекта Вышка “Общественные пространства” (по работам В.Кочедамова, Б.Оглы и др.)


Точку в истории крепости ставить рано
противогаз
fima_fr

Пробовал написать повеселее, получается какая-то муть, которая ясности в сложившуюся ситуацию не вносит. Буду сухо. Излагать.

Общая рамка. Есть два процесса: празднование 300-летия Омска и развитие исторического центра. Срок первого – два года. Срок второго – вечность, но лучше – лет десять.

В рамках первого есть возможное финансирование (федеральное), которое налагает сроки и условия подачи заявок. Год назад о нём заикнулись, полгода назад стали шевелиться, в октябре подсунули городскую концепцию, которую с областью не согласовали. В конце февраля 2014 можно еще раз подать заявку.

Процесс возобновления интереса к крепости “стартовал” летом. Сначала (ну или не совсем) мэрия и область собрали зал заинтересованных, потом мы силами инициативной группы при содействии журнала Класс и проекта Паблик Спич. Официальная рабочая группа под руководством А.Каримова делала предложения по сохранению и увековечиванию великой истории Омской крепости. Мы сделали инициативную группу и провели цикл дискуссий, чтобы разобраться с аспектами развития крепости как общественного пространства и вопросами управления и содержания этой территории.

ИНИЦИАТИВЫ ЛЕТОМ И ОСЕНЬЮ

Месяц своих сил и времени инициативная группа и сотоварищи потратили на цикл дискуссий и первую редакцию рекомендаций по развитию исторического центра. В целом участие в цикле приняли человек 90, в онлайн опросе - 300. Но за цифрами мы не гнались, а вот за технологией – да. Инициативная группа действовала в меру своих возможностей и экспертизы и спроектировала следующий процесс: анализ зарубежного опыта/территории крепости, публичные дискуссии/семинары по аспектам развития территории, опрос, формулировка рекомендаций по результатам исследований и дискуссий. Практически вся работа шла в открытом режиме. Результаты работы были презентованы и опубликованы в сети. Наверное, мы не оправдали ожиданий, отказавшись в силу моей лени рисовать эскизы и картинки, а в силу занятости – и участвовать конкурсе идей. Но цель была – не представить концепт группы, но дать старт процессу открытого проектирования.

Вкратце рекомендации были следующими: развести краткосрочные оперативные шаги и долгосрочные изменения, дизайнерскими и событийными методами сделать пространство крепости комфортным, соблюсти баланс функций между сохранением, развлечением и отдыхом, впустить бизнес, при этом организовать органы управления территорией, сделать профессиональный конкурс или семинар на комплексную стратегию (мастерплан) для исторического центра. Мастерплан это идеология развития без конечного срока, реализуемая в граддокументации и программах, инвестпроектах.

В начале августа движение ЗаОмск в компании с минкультом и “общественниками” (члены нашей группы тоже помогали) организовали конкурс идей “Городское пространство Омская крепость”  чтобы вовлечь еще большее число горожан. Как я понимаю, целью конкурса было уравновесить или дополнить заявку рабочей группы идеями жителей (без деления по профессиональному признаку). В рамках конкурса журнал Класс вместе с Паблик Спич привёз двух специалистов – Юлию Панкратьеву, по моей рекомендации, и Константина Гаранина, который и раньше посещал Омск (привоз обсуждался с Александром Жировым еще на старте цикла Открытая крепость, и я крайне рад, что у нас совпали подходы, но по мотивам финансирования и сроков, решили развести эти мероприятия).

Как пишут знающие, результаты конкурса не отразились на заявке, которая, не будучи согласованной с областью, попала в минкульт.

Срок повторной коллегии приближался, а что там с проектом или концептом ясно не было. Между конкурсом и объявлением профессионального заказного соревнования мне сообщали о заседаниях групп Горсовета, где обсуждали ситуацию с крепостью.

Понятно, что на декабрь в сухом остатке был вариант рабочей группы и концепты лауреатов конкурса идей. Чтобы подать хоть что-то в феврале нужна была доработка проектов и концептов до приемлемого состояния архитектурной концепции, программы развития и укрупненного сметного расчета. При этом несколько месяцев дискуссий показали непоколебимость позиции рабочей группы с одной стороны и необходимость качественного рывка с другой.

ГИПОТЕТИЧЕСКИЕ КРИТЕРИИ

По идее, на основе трех документовальбома исходных материалов рабочей группы, рекомендаций Открытой крепости, вторая редакция которых была завершена в октябре и отправлена заинтересованным лицам – Н.Шалмину, О.Свиридовскому для пользования, и результатов конкурса Городское пространство Омская Крепость можно было составить комплексную концепцию – задание на проектирование – и провести проектный семинар/конкурс-консультацию, в ходе которого выработать нормальное проектное решение.

  • Не нужно быть умным в декабре, чтобы понять, что самое главное в проектировании общественного пространства в Омске или на территории большинства российских городов – обеспечение комфорта в холодное время года теми или иными способами.
  • Второе – оживление, создание якоря в крепости, который приведёт людей, а за ними бизнес, в сотрудничестве с которым можно будет пространство содержать.
  • Третье – вопросы памяти – я не оспариваю необходимость сохранения Значения крепости как главного городского пространства, такой она со всеми причитаниями была в 60-е годы, в моём детстве еще ощущался флёр центра. Но здесь важно понять какие значения и какими программными средствами можно придать крепости. Как сценировать это пространство, какие элементы истории заострить, какие ослабить.

Эти три элементарных аспекта диктуют все остальные проектные решения.

На счастье, я пишу этот пост после опубликованного в фейсбуке текста Григория Ревзина и статьи СП о церемонии открытия Олимпиады в Сочи. На счастье, потому что вся та элитарная культура авангарда позволила сделать замечательный тонкий сценарий без падения в лубок (главным образом благодаря тому, что не успели поднять люстру из которой должен был дирижировать Гергиев), в котором метафорически и непосредственно передана эстетика всей истории России.

Почему считаю что точку в поиске концепции и проектного решения ставить не просто “нельзя”, а крайне рано, потому что на концептуальном уровне не осмыслены ценность и значение пространства крепости в целом (а не только в ее западном секторе). Не приняты ключевые позиции по отношению ее полной истории:

Вернемся к истории крепости. Она там всякий форпост империи на востоке и юге (а что с Иркутском?). Она вместилище духовной кандализации и трансформации Достоевского. А потом она кончилась, но мы вот это все про нее помним. Еще важное – что она продиктовала градостроительное трехлучевое развитие центра города (Тарская, Красный путь и Гусарова).

Как отмечает в своих выступления Н.Шалмин, и в определенной мере я с ним соглашаюсь – капиталистический Омск конца 19 века застраивал и поглощал разрывы между форштадтами и крепостью, пожирал ее общественными торговыми функциями: театр, цирк, детский парк, училища и школы. Продали парк под торговые ряды столичным коммерсантам! В 1940-е в Воскресенском сквере уже не было часовни, но был кинотеатр Гигант с трагической историей. Еще в 1920-е появилась ТЭЦ-1.

В общем эту великую захиревшую крепость смело застраивали и в 1950-е и в 1970-е. И не только застраивали, но и разрушали – сносили вал, сносили ворота, снесли соборы и даже башенку у кирхи.

Снесли Воскресенский собор. Тут важно осознание. Когда смотришь на фотографии, например, Кадетского корпуса – он там на краю плааааца. Огромного грязного весной плаца, такой маленький в три этажа. На деле, когда идешь по ул.Ленина – это махина в полквартала.

Воскресенский собор это колокольня и основной двухэтажный объем с куполом. Для сравнения – рядом стоит двухэтажная гауптвахта. И она не камерная. Это действительно мощное культовое сооружение, пусть и скромное в плане. Но высокое.

Мы стремимся восстановить утраченное, дабы отдать честь конце 18 века. Стирая память о разрушении.

Когда я ходил в школу, каждый день по аллее через этот сквер. По аллее, под сиренями. Я не знал о соборе. В середине 1990х. В конце 1990х мы читали “Реквием”. К тому времени я уже знал про прадеда по бабушкиной линии, который был арестован в 1937. Прабабушка умерла через год, оставив двух или трёх детей. Прадед не вернулся.Собор был снесен в начале 1930-х. Масштаб трагедии я смог прочувствовать только пару лет назад, когда читал про доблестный Союзвзрывпром (взорвали Храм Христа Спасителя), хранителя Барановского (один из основателей ВООПиК), осужденного за защиту Покровского собора. Во многих источниках пишут как разбирали и сносили, как продавали на экспорт золото, иконы и картины из усадеб, чтобы строить танковые заводы. Как появлялись пассивные воинствующие атеисты. Как городские управленцы были заинтересованы в сдаче колоколов на металлолом, потому что получали в городской бюджет часть стоимости. Это позорная страница разрушения культуры, которая наверное не должна повториться. Но в то же время была и другая тенденция возвращения истории – другие объекты подвергались целостной реставрации на определенную эпоху. В результате многие из них были безвозвратно зареставрированы и утрачены. Так получалось, что советский авангард работал и на разрушение (созидание новой культуры) и на сохранение (воссоздание утраченной) с одинаковым запалом. Многие авангардисты перешли в органы охраны, а выпускники ВХУТЕМАСа написали лучшие труды по истории архитектуры и градостроительства. Но вернемся в 1930-е. Период разрушения, мне кажется, пора эстетически осмыслить и сохранить. Разрушение доминанты крепости нужно отражать в среде – подобно тому как сохраняется память о жертвах тер.актов. Подобно тому как сохраняется память о Холокосте.

В своих рекомендациях мы ссылались на пример крепости в Даугавпилсе как пример развития через культуру – центра искусства Ротко, хостел и так далее. Однако, в подвалах ее погибли тысячи узников конц.лагеря. Эта крепость несет на себе печать трагедии.

Какие непарадные страницы есть в истории Омской крепости? Омского гарнизона? Холодная война, следы которой неожиданно влияют на развитие города (то склады, то шахты, то военная промышленность)? Штаб ракетных войск? Забытые герои казарм, которые выцарапывали имена и годы на кирпичах столовой или военкомата? Почему мы забываем о 40-х годах, которые разлиты в городе через имена Королева или Туполева, через память о Льве Гумилеве и других узниках шарашек и лагерей?

Остановлю этот поток ностальгического сознания.

КОНКУРС/СМОТР

Так называемый конкурс, заказной и закрытый по характеру выбора участников, я бы рискнул назвать семинаром, консультацией или упражнением. Он не был сопровожден признаками конкурса: не было исходных материалов, не было внятно прописанной программы (кроме “использовать идеи конкурса идей”), не было простейших критериев оценки – причем ни в проекте условий, который согласовала мэрия, ни в альтернативном варианте, не было заранее объявленного жюри или внятной системы оценки (для сравнения – конкурс на центр современного искусства в Москве, с критериями проблема, но условия весьма полные – осторожно, ссылка на 80 страничный pdf-файл ). Как пишет (нагло ловлю на слове) Сергей Владимирович Костарев: сами поставили себе условия и сделали проекты, кто как считает нужным. Один из ведущих экспертов в российской конкурсной практике написал по этому поводу злой текст в авторитетном арх.журнале. Проясняет

Давайте назовем это консультацией по выработке заявки. Тогда, похоже всё становится на свои места. В отсутствии концепции и критериев авторские коллективы откликнулись и предложили городу/области исследование архитектурного потенциала территории. Так инвесторы визуализируют концепты – показатели площадей помноженные на высоту этажей, обёрнутые в приятную архитектуру, приправленную фишками и графическими приёмами, и можно везти на MIPIM. Но, правда получилась не консультация, а смотр-конкурс а-ля Зодчество в номинации “Омская крепость”. Отличием было многократное обсуждение с участием авторов проектов на разных площадках – архитекторской, перед экспертным советом, с жителями (говорят – не состоялось) – и онлайн оценкой а-ля приз зрительских симпатий.

Тем не менее, позволю себе краткий анализ в соответствии со своим пониманием задания:

  • Никита Петрович Шалмин разобрал градостроительную ситуацию, показал, где зарыты деньги для инвесторов, что у квартальной структуры есть возможность развития, а следовательно получения определенных прибылей. С другой стороны он продемонстрировал ЧТО произойдет, если перенести акценты с западного сектора вокруг Тобольских ворот (у меня тут рацпредложение – переименовать АУ Омская крепость в АУ У Тобольских ворот или Вокруг Денежной Кладовой) на центральное пространство Плаца и был прав: выстраивается ось по ул.Тарской, связывающая Тарскую церковь и Стрелку; выстраивается перпендикулярная ось ул.Партизанской, вдоль которой стоят и собрание, и гауптвахта, и денежная кладовая. Если расчистить хлам у Архива, Картфабрики, казарм и Речного училища – появляются и воздух, и сеть улиц. К сожалению проработка вопросов среды и комфорта ушла на второй план, правда нельзя не отметить и доступ к реке, и парки, которые являются частью решения.
  • Андрей Анатольевич Сергеев и Жанна Михайловна Хахаева воспользовались исследованием инициативной группы и пришли к выводу, что ландшафтная концепция важна. В своем решении они сочетают сохранение наследия (и в частности – связывают использование казарм с соседними школой, домами, что мне нравится), воссоздание некоторых элементов, но активность размещают на западном секторе. Вернусь к мнению, что центр крепости это все-таки плац, и в структуре, предложенной Н.П.Шалминым, юго-западная площадка перед офисными центрами, похоже намного важнее, чем площадь перед воротами. Качественно выполненный проект А.Сергеева и Ж.Хахаевой в части дизайна среды и программирования является неуместной игрой в мяч на запасном поле, в то время как противник забивает голы на основном. 
  • То же, к сожалению, относится к проекту А.В.Бегуна и его коллектива – размещение некоторого количества архитектурных скульптур; без осмысления ситуации в целом это упражнение, которое, впрочем, имеет право на существование. В этом проекте совершенно нет доступа к реке.

Можно злорадства ради еще добавить, что крепостной вал, воссозданный всеми без исключения авторами в различных вариантах, непостижимым образом защищает крепость от благодетеля – Москвы, которая как раз расположена на западе, оставляя незащищенным восточную сторону. Авторы метафорически говорят Минкульту – мы теперь форпост Сибири на западе!

Ни один из этих проектов в полной мере не отвечает тем простым критериям, что я сформулировал выше – комфорту в холодном климате, якорю, памяти. Единственным достоинством конкурса стоит признать жесткое заявление всех (в том числе – официальной рабочей группы) о недопустимости возведения моста через Омь на стрелке, что автоматически приведет к переработке проекта планировки центральной части города, изменениям генплана и уместности конкурса на этом этапе.

ЧТО ДАЛЬШЕ

Поэтому, считаю необходимым предложить следующий шаг: на основе проектов Никиты Шалмина, Андрея Сергеева и Альберта Каримова стоит сформировать (впрочем – все очевидно):

  1. укрупненный расчет стоимости консервации объектов наследия и приспособления к использованию для универсальной функции (отопление, водоснабжение, водоотведение, канализация, электричество),
  2. пространственную стратегию,
  3. историческую записку

К этому материалу необходимо прибавить:

  1. стратегию управления территорией и финансирования содержания
  2. расчет стоимости проектирования и реализации городской универсальной мебели на основе аналогов для летнего и зимнего использования (можно обратиться в такие бюро как Planar, Практика, к Ивану Овчинникову из фестиваля Города; ArchPole, WowHouse на худой конец – они все занимались временными и легкими объектами для городской среды)
  3. расчет стоимости разработки и реализации событийной программы к 300-летию (фестиваль, форумы, регулярные события)
  4. нормальный расчет стоимости проведения открытого международного конкурса, с разработкой технического задания на программу развития, долгосрочную стратегию и мастерплан исторического центра. Такой расчет может предоставить оператор крупнейших российских конкурсов последних лет – институт Стрелка. В качестве аналога можно рассмотреть ныне объявленный конкурс на сердце города в Калининграде.

Я призываю не спешить с принятием окончательных и бесповоротных решений: прокладки магистрали, восстановления валов и собора. Но предложить разумную стратегию быстрых и долгих побед, которая может получить финансирование и дать возможность спокойно работать с таким сложным объектом. Для этого нужно чётко разделить полномочия области, города, бизнеса, экспертов и проектировщиков, представителей жителей города. Кто управляет проектом? Кто поддерживает? Кто инициирует действия и пользуется? Кто контролирует?

В конце концов нашумевшие проекты Хай-Лайн, теперь долгосрочный проект редевелопмента свалки в Нью-Йорке, реконструкция Рурских заброшенных заводов даже при масштабных финансовых вливаниях федерального или регионального уровней занимают десятилетия согласований и проектирования, выработки стратегий и реализации шагов.

П.С. одной из рекомендацией цикла дискуссий стала разработка и обновление бренда крепости. Процесс разработки самого пространства, превращение его в одно из важнейших в городе как по значению, так и по вовлечённости в него горожан, вниманию – это часть брендирования. Чем прозрачнее будет работа в эти две недели, тем лучший результат будет не только на момент коллегии Минкульта, но и в случае отказа  - для города. Наверное стоит перестать мутить воду, приплясывая и пританцовывая в своё удовольствие и неудовольствие, но сосредоточиться на результате – формулировке жесткой ясной концепции, обоснования изменений, расчете возможных рисков, планирования в короткой и длинной перспективе. Все это – с участием и под контролем жителей. Не потому что “не доверяем” или “фигню сделаете”, а потому что жить с этой крепостью нам. Получать там эмоции, вспоминать полки, поклоняться Достоевскому, пить кофе – нам. И чем раньше мы сроднимся с этим проектом, чем сильнее он будет отвечать нашей перспективе, тем больше шансов у него на жизнь. Иначе – есть возможность породить белого слона или чемодан без ручки.

Ефим Фрейдин


Почетные архитекторы
противогаз
fima_fr

На прошлой неделе в числе почетных наконец-то прибыло

Александр Вениаминович Бегун

Светлана Юрьевна Гетте

Ольга Ростиславовна Кулагина

!


Комментарий по проекту Открытая крепость
противогаз
fima_fr

Предыстория: 17-го июля я вернулся из долгожданного отпуска чтобы сразу влиться в общественное обсуждение будущего Омской крепости, которое было инициировано в связи с возможным финансированием реставрации отдельных объектов. В результате предварительных встреч и попыток понять ситуацию, была сформирована Инициативная группа, позиция которой была заявлена на круглом столе в Омском пресс-клубе. В короткий срок (согласно гонке за финансированием крепости) мы (ИГ) подготовили концепцию процесса открытого проектирования (о нем была извещена рабочая группа под руководством А.М.Каримова), который предполагает дополнение представленных направлений проектирования крепости как историко-культурного пространства еще двумя – предложениями по ее развитию как общественного, открытого городу пространства и разработкой концепции управления этим пространством. После чего приступили к ее реализации – выстраиванию орг.структуры, поиску площадок для дискуссий, подготовке содержательной части. Мне сложно сформулировать в чем именно увидел противоречие С.В.Костарев, который был одним из инициаторов процесса, но в результате появился странный пост, на который я вчера был вынужден реагировать.

Выношу комментарий на пост С.В.Костарева: http://hedgeapple.livejournal.com/86372.html

Он касается моей роли и позиции по отношению к проекту “Открытая крепость”.

"Один подход, который продвигает архитектор Ефим Фрейдин, предполагает создание плана (как он говорит – проекта) территории, с разделением на зоны, их наполнением и созданием дизайна будущего парка (или иного общественного пространства) в виде документа."
Все-таки прокомментирую эту фразу.
1. Подключился к процессу вокруг Омской крепости в качестве ассистента соучастия, в этом формате предложено обсудить наполнение, выложить его на карту/пространство/время в крепости в виде рекомендаций.
2. Когда вы употребляете слово "зонирование" по отношению к моему подходу, это несколько оскорбительно, так как вызывает ассоциации с вызовами, которые Джейн Джекобс бросала Мозесу в Нью-Йорке - он предлагал хайвеи и жесткое модернистское зонирование.
И по моему проектному, исследовательскому опыту, по исследованию, которое мы делали по Тухачевского и по длительности предлагаемого по крепости процесса видно, что я как-то ушел от модернисткой/диктаторской/жесткой модели планирования территории и ее функционального зонирования.
Собственно формула "общественного пространства" это обозначение разнообразия процессов социальной коммуникации, которые часто заранее не запрограммированы и не предопределены дизайном ландшафта.
Цель моего участия - понять в каком направлении городское сообщество готово использовать пространство Омской крепости, и сформулировать как на это можно реагировать пространственными изменениями или программой использования.
Такие исследователи как Кевин Линч, Джейн Джекобс (в 1960-е), наш популярный современник Ян Гейл, британец Тим Стонор и другие уже популярно написали и рассказали про разнообразие на улицах городов, на их площадях. И вчера (имеется ввиду лекция Паблик Спич) я забыл упомянуть, что Хай-Лайн это такой апогей планирования общественного пространства с участием жителей прилегающих районов. Яркий пример, показывающий и его открытость и экономическую ценность для развития всего района.
3. Когда вы пишете или говорите о социальном пространстве - как пространстве коммуникаций жителей - то для его приземления в Крепости, ее специфическое физическое пространство должно быть доступным и комфортным. приятным, безопасным, в меру гибким - настолько, насколько это не противоречит охранным зонам или представлениям профессиональных реставраторов о неизменности облика крепости.
Чем этом будет обеспечено я не знаю - временными объектами, ландшафтной реконструкцией или какими-то иными планировочными, интерактивными эффектами. Это покажет исследование, которое будет представлено и подлежит обсуждению.
Но мне очень не хочется получить ситуацию, когда (как с развязкой по Щербанева) все отошли, подождали пока деньги построят и все реализуют, и накинулись с критикой.
Сейчас есть вероятность (правильно: возможность) предъявить свой интерес. Свой городской интерес. Причем этот интерес может быть оформлен в виде концепции.
Одним из результатов моего исследования на Стрелке стала необходимость дискуссии с жителями городов, с экспертами и профессионалами о связи процессов сохранения наследия и развития.
Поэтому и пространство крепости я рассматриваю не только "между зданиями", но и "внутри зданий" - на первых этажах, которые непосредственно контактируют с улицей. Простите меня, но ни у музея им.Врубеля, ни у Краеведческого, ни у таких открытых заведений как Арлекин, ДрамТеатр не формируется общественное пространства для сообщества, они используются лишь для представительских целей. При этом и у Филармонии/Никольского собора, и у Музтеатра такие фрагменты общественного пространства появляются, думаю, в силу доступности от остановок транспорта. Если бы Кадетский корпус, ТЮЗ, Детский мир (своим стилобатом), Юр.академия реагировали на привлекательность общественного пространства сквера, то вся активность в Авиатехникуме, Тинто или Вояже, Топазе перетекла к ним. Пока что это упущенные возможности, которые лишь приводят к вымиранию ул.Ленина в вечерние часы.
Крепость не имеет возможности привлечь пешеходный траффик, который проходит по ее историческим улицам (Тарской-Спартаковской, Партизанской, Музейной, Некрасова). Просто потому что там нет ни одного пространства, открытого для посетителей в вечернее время! А слоняться людям надоедает.

П.С. вне публичного поля я беседую с реставраторами, разными сторонами процесса, готовлю (при участии группы помощников) исследовательские материалы по общественному пространству и территории, прилегающей к историко-культурному комплексу, готовил лекцию для Паблик Спич и к сожалению не могу в полной мере реагировать на дальнейшее обсуждение в блоге С.В.

Пользуясь случаем, приглашаю завтра в залы Краеведческого музея на первую дискуссию из цикла Открытая крепость, который продлится неделю и посвящен разным аспектам развития территории крепости как общественного пространства.

На первой встрече мы подробно расскажем о структуре открытого проекта, с приглашенными экспертами обсудим разные подходы к развитию крепости и будем рады услышать различные предложения по наполнению пространства крепости.

Мы планируем устроить встречи с местными экспертами по современной культуре, медиакоммуникациям, городским событиям, управлению пространством, которые будут открыты для всех участников. На основе предложений, высказанных в рамках этих встреч, анализа ситуации и различного опыта (мирового и российского) мы подготовим предложение/концепцию наполнения пространства крепости.

“Мы” это инициативная группа и добровольные помощники.

Для контактов можно использовать группу в ВК:

http://vk.com/opentower


Дискуссии как городские споры
противогаз
fima_fr

На правах рукописи

7571093888_f6e1325c78

   

Прошлый год ознаменовался проявлением множества омонимов. Они не новы, но значения как-то особенно стали различаться. Например, возникали очередные диспуты вокруг понятия и содержания градостроительства, урбанистики. И оказывается, что есть одно, которое непонятно для кого, а есть другое, которое для людей, и похоже, между ними пунктирная связь, которая к непосредственному переводу граддокументации в качество среды для жителей либо не ведет по причине иных целей разработчиков и заказчиков, либо ведет, но проекты не способны исполняться. И тот и другой процессы — части градостроительного.

Другим омонимом стали «дискуссии», которые в данной статье включают и публичные слушания и общественные консультации. Со слушаниями все просто — по град.кодексу они существуют, исполняются и проводятся. «Исполняются» случайное ключевое слово — это иногда спектакль труппы заказчиков и разработчиков, которые пытаются продавить проект. Но в том году отчетливыми стали обсуждения в рамках слушаний: проекты пристально рассматриваются в представленном объеме, а организаторы получают массу вопросов, часть из которых прямо заданы к проектам, другие — к самим организаторам (видимо иных случаев соприкосновения слуг и господ по прежнему мало), третьи — вообще про город, жизнь и политику. Важно, что публичные слушания стали превращаться в дискуссии о проектах, вариантах развития. В этом их омонимическое отличие от формулы «доложили и одобрили», принятой в прошлой экономической формации. Хотя такие атавизмы как градсоветы, которые согласуют проекты для дальнейшей проработки с учетом множества высказанных замечаний, существуют, например в Омске. При том, такой совещательный орган обязателен для придания публичности планам администраций и инвесторов и формального общественного обсуждения на самом высоком уровне местного самоуправления (в присутствии главного архитектора, мэра и депутатов).

Однако, вернемся к дискуссиям и омонимам. Синоним для дискуссии — спор. Известно, что рождается в нем, согласно пословице. «Споры» также имеют иное омонимичное значение — это либо «точки роста», либо клетки для размножения, оболочка которых позволяет пережить неблагоприятные условия — например, если городское сообщество вдруг попадет в кастрюлю с кипящей водой. В этом смысле «городские дискуссии» сами по себе выступают микромоделью городского сообщества, его виртуальным общественным пространством, участники которого спорят, высказывают мнения, стратегически мыслят и планируют свои действия, договариваются о взаимном существовании.

Объектом анализа выступают проведенные за год (декабрь 2011- декабрь 2012) циклы мероприятий в форматах общественных консультаций («Время решить»), дискуссий («Хранители»), две сессии международного форума («Moscow urban forum»). Предметом анализа — их структура, действующие лица, затронутые темы и отдельно — неудачи и перспективы.

Стоит поблагодарить нового главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова и депутата Мосгордумы Москвина-Тарханова за дополнительный информационный повод — предложение по отмене публичных слушаний в столице, которое добавляет актуальности этому тексту.

Следует выделить типы «городских дискуссий»: «публичные слушания» проводятся на разных этапах проектирования, в основном, когда проекты уже завершаются и требуется согласование решений; «общественные консультации» (согласно словарю – совет специалистов) — это совещание на предпроектном этапе: проектировщики общаются с заинтересованными лицами, горожанами (как локальными специалистами по ситуациям), собирают предложения, позиции, пожелания, опасения с одной стороны, с другой – эксперты представляют свои позиции по теме мероприятия, таким образом, консультируя городское сообщество.

В рамках летней программы института Стрелка, например, мы проводили именно общественные консультации (цикл «Время решить»), круг заинтересованных лиц не был ограничен, а поднимаемые темы были связаны с городскими проблемами: набережными, промышленным территориями, жилыми районами (в качестве основания классификации была выбрана типология пространств и городских объектов).

Собственно «дискуссия» это формат общения, который предполагает последовательное изложение позиций участников с целью поиска взаимно приемлемого решения, нахождения компромисса, выявления истины. Негласно этого формата мы придерживались при планировании циклов. От «обсуждения» дискуссия отличается отсутствием ограничений на темы (обсуждается обычно что-либо принятое).

Читать дальше...Свернуть )

Время решить как реабилитировать промзоны (расширенный пострелиз)
противогаз
fima_fr
Время решить как реабилитировать промзоны (расширенный пострелиз)

Юрий Григорян.
противогаз
fima_fr

Каждый город, который строится с нуля, претендует на то, чтобы показать, что такое урбанизм сегодня.

Интервью брал в мае 2011, после объявления результатов по Сколково и задолго до объявления конкурса на агломерацию. Опубликовано не было. 

Это будет...
Рабочий город, который способствует производству инноваций
Частный город. Потому что он делается государством волюнтаристски, как корпорацией.
Если эта идея обещает разговоры на тему нормативов, среды, урбанизма, то давайте пожертвуем этим полем [в Сколково] и поставим на нём эксперимент.
В процессе отсутствуют публичные слушания и прочие согласования...
Именно поэтому он выглядит как государственный пилотный проект.
Попытка изменить нормы здесь будет сделана комплексно и фонд несет ответственность за все виды экспертиз. Очевидно, что нормы могут быть усовершенствованы, и эта инновация приветствуется.
Насколько инновационны представленные проекты?
Ничего инновационного в градостроительстве изобрести сегодня нельзя.
Другое дело, что для России инновацией является выбор удачного решения.
Где-то существуют все схемы, вопрос - какую применить. Цена ошибки крайне высока.
Выбор жюри
Корпорация попросила выбрать два проекта из шести. Сделать это было довольно просто.
Было три проекта, которые конкурировали между собой:
Mecanoo - римская Пьяцца Навона, жесткое ядро. На него было трудно решиться с точки зрения фазирования.
ОМА - как концептуальные ценности, как позиция. Штука устроена просто: верхняя балка технологическая, а нижняя – жилье.
Arep - экологичный. Концепция urban villages. Они были зелеными кремлями, которые им посоветовали не использовать: пять кремлей рядом редко встречаются и тут уже есть один красный. Его можно осуществить по частям. Он носит с одной стороны ландшафтный характер, с другой - структурный. Это структура, способная к росту.
Arep был понятным структурно, а такие, как известно, побеждают градостроительно не структурные вещи.
Акценты были расставлены так: Arep показал что можно менять функции в пределах многофункциональности, а OMA - что можно дополнять функции в пределах одной.
У ОМА был такой взгляд – бескомпромиссное заявление.
Макет среды или архитектуры?
Архитекторами часто создается городская среда, которая редко обживается в соответствии с их первоначальными представлениями.  А в языке современной архитектуры есть определенные проблемы, которые не позволяют ей конкурировать со старыми городами. Я возлагаю большие надежды на Мишеля Девиня (соавтор Arep) именно как на пейзажиста, поэтому создание красивого пространства скорее возможно.
Как это будет работать – страшно предположить. Это требует от нас другого уровня прогностического знания, потому что такие города целиком не строились.
Если есть выбор сделать или не сделать,- сделай этот выбор, и опыт получат все. Для Москвы это важный опыт, потому что по дороге будет много полезного. Они хотят применить идеи устойчивости по отношению целиком к городу.
Модель города будущего
Если рассматривать ценности, которые положены  в модель – устойчивая зеленая среда, общественное пространство, коммуникации, безопасность… это подход к пространству, который мы можем накладывать на другое и смотреть, какая там концепция безопасности. Аналитическая модель. Опыт, который может быть целиком презентован и критикован, что важно -  смысл [градостроительного] совета в том, что всё обсуждается.
Это витринный, но не главный проект. Там кусок поля, где коровы ходят, а тут живет 14 миллионов человек, и хочется спросить – кто думает как они уже живут?
На мой взгляд это совершенно необходимая задача вчерашнего дня. Какой уровень понимания мы должны приложить к городу существующему? Это же не поле чтобы накидать здания. Представьте себе, какой это совет, даже не совет, это просто деятельность, глубоко продуманная ответственная фантастическая деятельность.


Вы читаете fima_fr