Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

противогаз

Дворцовая/Атаманская/Республики–задачи для улицы Ленина

На прошлой неделе представители “Идеал-строя” и “Газпрома” подтвердили намерение продолжить ремонт улицы Ленина (за исключением Юбилейного моста). В границы, к сожалению, не входит и Ленинградская площадь (судя по материалам Е.Вдовина).

Кроме базовых – сохранения и улучшения качеств пешеходного, исторического пространства, учёта перспективных проектов и экономического развития улицы (например – наполнения первых этажей новыми функциями), есть желание выделить несколько задач, с которыми так или иначе столкнутся проектировщики второй части улицы Ленина и предложить некоторые решения в режиме рекомендаций.

1. Проблема нечетной стороны - у краеведческого музея, “Старый Омск” (“Шашлычный дворик”), руины Общественного собрания, темный витраж Концертного зала, мертвый первый этаж и темный витраж от Съездовской до Масленникова. Из-за отсутствия каких либо функций и качественного тротуара, остановок общественного транспорта в направлении к Оми, эта часть кварталов мертва и тянет за собой умирание ближайшего фронта по проспекту Маркса. Рекомендация: рассмотреть двухстороннее движение общественного транспорта, восстановить остановки у Краеведческого музея, у Чокана Валиханова, либо рассмотреть остановку у ТЮЗа/Никольского собора на проспекте Маркса. При благоустройстве предусмотреть возможность устройства входов в первые этажи жилых домов, единое решение для входов, отказаться от темного и непрозрачного остекления первых этажей (с постепенной заменой существующих).

2.Структура общественных пространств и композиционных/пешеходных осей. Укрупнение планировочной сетки 1950х годов себя не оправдало, пешеходам удобно переходить улицу в узлах квартальной структуры – в створе улиц Броз Тито, Чкалова, Короленко, Валиханова, Степана Разина и Масленникова стоит оборудовать пешеходные переходы (зебры) во всех направлениях. Главными общественными пространствами являются Площадь Ленина, Ленинградская площадь (преимущественно транспортные/предмостные, но пересекаемые пешеходами), Театральный сквер (ансамбль Кадетского корпуса и Никольского собора) и Сквер им.Борцов революции (включая микроплощадь у Краеведческого музея) - необходимо продумать транспортное и пешеходное движение, ландшафт и архитектурное решение границы пространств (подпорные стенки, ограждение скверов). Микропространствами являются сквер с фонтаном и зеленью у Краеведческого музея (в сторону ул.Чкалова), который является своеобразным курдонёром для здания муз.училища на проспекте Маркса; скверы перед жилыми домами Ленина 40, Ленина 33. Решение улицы должно позволять в дальнейшем спланировать эти локальные общественные пространства (в том числе как, полуприватные для жилых домов).

Collapse )
противогаз

Градостроительные конфликты: три истории

Автор: Ефим Фрейдин

Текст по следам отмененной лекции о градостроительных конфликтах. Картинок мало.

Что делать, если градостроительные конфликты происходят каждый день, иногда на соседней улице и вам не всё равно.

Так получилось, что каждый год в период с 2013 по 2015 год случались крупные градостроительные конфликты, либо приходилось работать с конфликтной градостроительной ситуацией. То ли близость юбилея Омска сказывается, то ли оптика общества сменилась и протесты, конфликты, напряжения, связанные с городскими изменениями стали видны невооруженным глазом, а реакция на них со стороны городского сообщества приобрела конструктивные черты - но ранее простые митинги против чего-либо и попытки остановить стройки стали разворачиваться в более серьезные процессы выработки позиций, рекомендаций, и даже приводить к проектам. Так получилось, что в партнерстве с Павлом Акимовым, мы участвовали в нескольких таких инициативах - он в качестве активиста, журналиста и smm, мне была ближе роль аналитика.

Историй, о которых расскажу, было три – «Открытая крепость» (рекомендации по развитию исторического центра), «Любинский, удобный для человека – ЛУЧ» (позиция горожан по центральной улице), «Привокзальная площадь» (это как раз проект одного из презентационных пространств города).  Все эти истории по гамбургскому счету окончились ничем – проекты/рекомендации сформулированы, а как изменятся пространства мне, строго говоря, пока неизвестно, но как для проектировщика, мне важно оформить предложение, на которое можно ссылаться в дальнейшем, к которому можно вернуться и в котором, надеюсь, преодолены те противоречия, которые стали основой для конфликта.

Идеальный конфликт раньше начинался с экскаватора на стройплощадке или первого спиленного дерева в сквере, тут же под пилой возникал активист, который приковывал себя к воротам стройплощадки, экскаватору и главе строительной компании и начинал свою градозащитную кампанию. Теперь пришла цивилизация, и идеальный конфликт начинается обычно с информационного инцидента – пресс-конференции, публикации проекта или градостроительного совета. Это, к сожалению, тоже не хорошая практика, потому что пресс-конференцию или градостроительный совет обычно проводят, когда проект или концепция практически завершены, инициатор проекта с ними уже сжился, открытие к юбилею уже назначено, а у подрядчика стоит армия рабочих, готовых выйти завтра на площадку. В ответ на предложения и комментарии, которые звучат на этом этапе, активисты получали реплику «при наличии технической возможности» - и тут неясно – то ли техническая возможность определяется инженером-проектировщиком, то ли объемом памяти компьютера для визуализации озеленения на главной улице города. Так начинался конфликт по Любинскому проспекту (группа ЛУЧ). Инициативная группа «Открытая крепость» реагировала на приглашение к проектированию, просьбу главы департамента собрать мнения заинтересованных жителей города по поводу развития исторического ядра – второй омской крепости. В рабочую группу представителей инициативной группы особо не включали, а сроки обозначались как две недели – так как уже готовились проекты реставрации зданий исторического комплекса с выдачей документации чуть ли через пару месяцев (действие происходило в августе 2013 года, конкурсы на реставрацию объявлены осенью 2015 года без учета коммерческих и общественных функций, которые предложила ИГ и иные участники процесса).

Collapse )
противогаз

Почему Любинский мёртв: наблюдение.

Очень не хочется ввязываться в перепалку с собственниками зданий/помещений на Любинском, но повторная публикация статьи в Коммерческих вестях в определенной мере обязывает.

По этому поводу вспоминается две рекомендации консультантов, о которых я часто упоминаю. Первая – данная в Новосибирске перед градостроительным форумом на вопрос о борьбе с пробками (пресс-конференция проходила сразу после снегопада) гласила: чтобы бороться с пробками нужно вывозить снег и чистить путь для пешехода от границы тротуара – места, где он появляется). Вторая – из статьи об оптимизации затрат на содержание производственных зданий требовала мытья окон и витражей – доступ солнечного света позволил бы экономить на электричестве. То есть весьма банальные вещи могут качественно изменить ситуацию.

Мольбы о парковках мы слышим от разных лиц – начиная с первого в городе, заканчивая собственниками и потенциальными посетителями. Причем ярые автомобилисты, которые участвовали в опросе ЛУЧа тут же уточняют – они за парковки, но непосредственно на улице Ленина их делать не следует.

Как многолетний пользователь улицы Ленина, в том числе – заведений, магазинов, мне как-то стало не по себе после прочтения статьи в Коммерческих вестях. Лица, которые десятилетиями владеют зданиями и помещениями считают, что арендаторов отпугивает “отсутствие парковок”. Сегодня я прогулялся по своей мозоли – Любинскому проспекту, чтобы еще раз испытать когнитивный диссонанс между мнениями уважаемых бизнесменов, засевших в торговых рядах и продолжающих окапываться там в подвалах, и их реальным отношением к трёхметровому пространству перед витринами, то есть собственно потребителям, посетителям, клиентам их заведений или арендуемых площадей. Собственно давайте посмотрим почему не идут люди на улицу Ленина в эти магазины и кафе. В качестве примечания  - вообще я шёл с надеждой, что публикуя обращение к губернатору через прессу, владельцы зданий приберутся, чтобы избежать каких-либо нападок, чтобы не подставляться. Но нет, там всё стабильно.

.G9ZSHeQn_F4

Начинаем с улицы Партизанской – если вы высадились на площади Ленина/Театральной площади и неведомым способом прошли через мост. Разумеется наледь, грязь, вода встречают нас на пути к жемчужине города.

Collapse )
противогаз

Про клаузуру на тему сквера Дзержинского

В прошлый раз писал, о том, что хорошо бы провести клаузуру – это такой эскиз за день на предложенную тему, раньше использовался как формат для экзамена в парижской академии изящных искусств, а сейчас – рядовое упражнение в архитектурном институте. Союз Архитекторов таки одобрил начинание, даже сделал рассылку и объявление на сайте. Откликнулось немного – 6 человек, поучаствовали 5, получили 4 эскиза (один был совместным), отдельные изображения показали на областном градостроительном совете.

Сквер как-то выпал из поля зрения Луча, был упомянут в отдельных пунктах разве что, но там внимание концентрировалось на улице. За исходные данные для клаузуры следует поблагодарить группу Аэрокадр, любезно предоставившую свежие фотографии с квадрокоптера.

Collapse )
противогаз

Архитекторы советуют авторам концепции благоустройства Любинского проспекта: конспект архсовета

Текст: Ефим Фрейдин

В рамках отслеживания проекта по Любинскому, выкладываю конспект архсовета 27 января.

(До этого, 23 января мы (Омский клуб) провели сессию “Омские улицы: стратегии развития” в рамках Рождественского саммита гильдии управляющих и девелоперов, где обсудили общие рекомендации по созданию стратегий улиц с точки зрения планировки, экономики и социальной организации, создания образцов. В рамках сессии одним из презентованных проектов была концепция благоустройства Любинского, другим –  концепт процесса социальной организации #наПушкина)

Место и время проведения: актовый зал, выставочный зал Омскгражданпроект, 17.30, 27 января 2015 года

Присутствовало: >40 чел

Ведущий: Владимир Сергеевич Мальцев, архитектор

Докладчик: Анатолий Игоревич Слатин, руководитель компании “Идеалстрой” (Санкт-Петербург)

Выступления: Н.П.Шалмин, В.П.Паровышник, С.Ш.Хусаинов, Ж.М.Хахаева, О.Р.Кулагина, А.В.Бегун, А.А.Сергеев, С.Г.Шевченко, О.М.Фрейдин, А.П.Гетте, В.А.Шевченко, Т.П.Малиновская, А.Н.Гуменюк, С.Ю.Гетте, В.А.Проскурнин, В.С.Мальцев

Архитектурный совет Союза архитекторов - совещательный орган, который собирается нерегулярно (в среднем - раз в месяц), в его состав входят члены Союза архитекторов, выступают и специалисты, участвующие в разработке проектов. Обычно архитектурный совет проводят по инициативе проектировщиков или в договоренности с заказчиком/инвестором проекта перед градостроительным советом. В некоторых случаях спорные проекты отправляют для прохождения архитектурного совета на заседании градостроительного совета. Рекомендации архитектурного совета лежат в профессиональной и процессуальной плоскости - иногда они могут касаться проведения конкурса, формирования временного авторского коллектива и тд. Градостроительный совет, в отличие от архитектурного, является формально междисциплинарным и включает как представителей горсовета, мэрии, департаментов, профессиональных союзов и возглавляется мэром города. 27 января концепция благоустройства ул.Ленина рассматривалась на архитектурном совете Союза архитекторов. Рассмотрение на градостроительном совете является следующим этапом формальной городской экспертизы.

На совете кроме архитекторов также замечены И.Загатова (начальник департамента информационной политики администрации г. Омска), С.Игнатова (представитель “Фонда стратегического развития Омской области”, учрежденного Правительством Омской области и формально выступающего заказчиком представленной концепции / проекта).

Докладчик Анатолий Игоревич Слатин представил концепцию благоустройства территории, прилегающей к улице Ленина (Любинский проспект), обозначил границы производства работ, на визуализациях показал отдельные подходы к решению поставленных задач по созданию имперской улицы, комфортного пространства и оживления улицы. Среди визуализаций, ранее разосланных в прессу теперь есть и новые - разработки мастерской академика А.М.Каримова (предложение к памятному знаку на месте входа в Любину рощу) и эскизы А.В.Бегуна (по навесу подземного перехода и решению подъемников на горке), обновлена визуализация перспективы улицы - добавлены деревья (А.И.Слатин ссылается на облик улицы Ленина в советских открытках с регулярными ивами как на образ, к которому будут стремиться), также авторы сотрудничают с Омскгражданпроектом в плане ул.Музейной, с И.Вахитовым по ул.Бударина. Также докладчик отметил, что подрядчиком будет выполнен проект освещения и архитектурной подсветки улицы, в котором все элементы ансамбля, фасады разных зданий рассматриваются как единый комплекс.

Из ответов на вопросы становится ясно, что автором концепции является Алексей Никандров, который сотрудничает с компанией “Идеалстрой”, напомню, что он являлся и автором концепции ул.Чокана Валиханова, однако при разработке рабочей документации и после проведения инженерных изысканий оказалось, что она существенно изменилась. При этом А.Никандров имеет достаточный опыт в работе над проектами открытых пространств (в частности - проектирование благоустройства Лахта-центра), КБ ВиПС, в котором он работает, занимается проектированием и сопровождением реализации сложных объектов (в том числе - Мариинского театра), а А.Слатин, который является руководителем компании “Идеалстрой” ранее занимался реализацией проектов пешеходных зон и улиц в Санкт-Петербурге, выполненных на достаточно высоком уровне.

Концепция выполнена по результатам инженерных изысканий, задания департамента архитектуры, переговорам с собственниками зданий. Концепция предполагает замену ливневой канализации, приведение ее к расчетным параметрам (сейчас она не справляется с массой воды), остальные коммуникации будут заменены участками, если износ не позволяет их эксплуатировать в ближайшие 5-10 лет. В рамках концепции предполагается реставрация фасадов с применением необходимых современных материалов, возможно восстановление отдельных исторических деталей (в частности - вопрос по лантерне на одном из домов, что требует согласования Минкульта Омской области).

В ответе на уточняющий вопрос об историческом уровне улицы и разницы отметок проезжей части А.И.Слатин считает возможным создать один уровень проезжей части и пешеходных тротуаров (Н.П.Шалмин, ссылаясь на опыт 1980-х считает это физически невозможным исходя из рельефа улицы).

Качество визуализации намеренно занижено для обсуждения, можно было сделать фотореалистичное изображение, но на это специально не пошли. В рамках доклада и на экспозиции отсутствуют чертежи и схемы - прилегающей территории, генплан, профиль улицы, что объясняют стадией концепции.

Вторая часть архитектурного совета прошла в режиме выступлений архитекторов по поводу представленного материала. В качестве общего впечатления можно выделить неудовлетворительное качество презентаций, отсутствие необходимых для обсуждения чертежей и схем, отсутствие автора проекта (архитектора) на обсуждении как адресата комментариев.

Нижеследующий конспект я бы хотел адресовать как автору проекта, так и горожанам, которые могут составить мнение о профессиональных претензиях к концепции со стороны Союза Архитекторов. Со своей стороны также отмечу, что такого единодушия и высокого качества комментариев не видел давно в этом круге, за что можно отдельно поблагодарить А.И.Слатина. Конспект записан на основе тезисов и развернут по памяти.

Никита Петрович Шалмин (ранее сделал выступление на саммите ГУД 23 января, расшифровка ожидается) зафиксировал, что улица формируется зданиями и пересечениями, на схеме границ работ показал, что необходимо включать в рассмотрение полностью пространства предмостной территории Юбилейного моста (и вообще анализировать прилегающие кварталы), целостно относиться к ул. Либкнехта, площади Дзержинского (на горке между часовней и памятником Ленину), решать их целиком. В представленной концепции выполнено монотонное мощение на всем протяжении, безотносительно входов, проездов, разной стилистики отдельных построек, нет планировочных элементов, которые бы реагировали на здания. Упоминает проект Валерия Александровича Баранова, реализованный в 1980-е годы и прекрасно учитывавший исторический уровень тротуара, защиту подпорными стенками от проезжей части, перепады отметок между проезжей частью и пешеходной зоной, которого и следует придерживаться. В отношении сквера (севернее драмтеатра) - в концепции предложено место для велопрогулок и скейтеров с соответствующим покрытием, это неподходящее место, так как здесь располагался острог, где провел время Ф.М.Достоевский и в мощении неплохо бы отразить границы острога.

Владимир Петрович Паровышник отрицательно относится к идее размещения парковок в нижней части улицы и предлагает их исключить, делится воспоминаниями о зеленой улице в 1972 году.

Сакен Шахислямович Хусаинов сосредоточился на трех пунктах - отделении входа в Сад Дзержинского от площади проездом к дому “Меха”, соответственно решать мощение; склоняется к варианту А.Бегуна в решении подземных переходов; не делать никаких знаков перед гостиницей Октябрь (при всем уважении к академику А.М.Каримову).

Жанна Михайловна Хахаева, искусствовед, автор проекта охранных зон по Любинскому проспекту, который утвержден (или утверждается) минкультом области, считает, что нужно избавить улицу Ленина от негативных характеристик, которые есть в настоящее время - в том числе провалы в плитке, разрисованные фасады бывш.магазина Омский бекон, состояния подземного перехода и тд. В отношении концепции - если реставрируются фасады, то зачем закрывать их навесом подземного перехода, неприемлемо решение памятного знака Любиной рощи “в виде рекламы фирмы по железной ковке”. Напоминает, что в проекте охранных зон рекомендовано сохранить решение по горке - фонари и лестницы 1940-1950-х годов составляют единое пространство со всем проспектом. Необоснованная разлиновка на клетки площади Дзержинского (от часовни до памятника Ленину), возможно предусмотреть веерное мощение. Считает необходимым акцентировать вход в Сад Дзержинского.

Ольга Ростиславовна Кулагина отметила неполноту материала представленной концепции, которая не позволяет принимать ее к рассмотрению на архитектурном совете в Омске. Поднимает вопрос стилистики, напоминая о “кладбищенских решетках”, которые возникли на проспекте Маркса вблизи ул.Валиханова, вопрос целостности, качества стилистической работы, мощения, возвращения к “елочке” исторического кирпича в новых материалах. Возвращение к исторической колористике, многоцветности фасадов, предложению томских реставраторов, разработчиков зон охраны в 1980-1990-е годы. Надеется, что проект будет повторно представлен на следующей стадии с учетом замечаний архитектурного совета, в том числе по полноте материала.

Александр Вениаминович Бегун напоминает, что это подарок №2, при обсуждении которого есть возможность выпустить пар до начала, а не во время строительства. Цитирует академика, бывшего главного архитектора Омска А.М.Каримова, что право работы в центре города нужно заслужить, и делается это на конкурсах. Считает, что на вопросы членов архсовета должен отвечать архитектор, а не директор, инженер. Вспоминает архитекторов, которые уважительно отнеслись к Омску - ленинградцев Ю.Земцова, автора Торгового центра, и Т.Садовского - автора Речного вокзала. Вспоминает архитектора Башкирова (Новосибирск), который отнесся неуважительно в проектах Железнодорожного вокзала и Концертного зала. Хотел бы поблагодарить автора стеклянной арки на Валиханова, но так как архитектор неизвестен, то благодарить некого. Сожалеет, что Анатолию Игоревичу Слатину, инженеру, приходится защищать перед архитекторами некачественную концепцию, но не сомневается в его способности реализовать проект. Считает, что для обсуждения необходимо представить генеральный план территории. Высказывается за организацию парковок, над этим решением размышлял и ранее. Предлагает варианты решения по горке и подземному переходу. Фиксирует, что в процессе проекта должна быть налажена связь между архитектурной общественностью, жителями города и авторами проекта. Вероятно, союз архитекторов может назначить местного специалиста для участия в проекте и его сопровождения.

Андрей Анатольевич Сергеев, кандидат архитектуры, считает оскорбительным считать улицу Ленина имперской, отмечает ее купеческое происхождение, когда каждый владелец здания старался выстроить дом лучше другого. Ссылается на расчеты активистов о достаточности парковочных мест, фиксирует отсутствие обоснования необходимости парковок и схем прилегающих территорий. Считает недостойным необходимость замечаний об отсутствии градостроительного анализа в предложениях петербургских архитекторов, который вынуждены проводить люди на общественных началах. В качестве ценностей, требующих сохранения называет шаровидные ивы и решение горки 1940-50-х годов.

Светлана Григорьевна Шевченко, заместитель главного архитектора Омска, фиксирует, что не представлен генеральный план всей территории, рекомендует провести консультации по колористике фасадов с историками, искусствоведами, архитекторами - Ж.Хахаевой, А.Гуменюк, Т.Малиновской и ввести их в коллектив. Считает необходимым разработку исторического сценария улицы, ансамбля застройки (в том числе чтобы выяснить уместность Степаныча, мужа Любочки и др.). Высказывает сомнения по парковкам как автомобилист, отмечая сужение улицы и поворот при выезде на горку.

Олег Михайлович Фрейдин отмечает, что видна поставка задачи на “декоративность” (представлены только декоративные решения), цели по оживлению улицы данной концепцией  не достигаются, лишь эстетика и благоустройство. При обсуждении парковок сравнивает улицу с пассажем ГУМа в Москве - он имеет два входа с торцов (по оси), а загрузка посетителями осуществляется с Красной площади и Ильинки, так же и ул. Ленина имеет входы сверху и с моста, а загрузка с парковок должна осуществляться с Бударина и Партизанской, ул.Ленина должна работать исключительно как пассаж. Предлагает сменить границы производства работ и проектирования - отказаться от Сада Дзержинского и сквера, а обратить внимание на дворы по Бударина и Партизанской-Либкнехта для решения реальных проблем, тогда цель вложения денег инвестора (поправка: ОАО Газпром является спонсором или жертвователем) будет оправдана. Считает, что Сад Дзержинского необходимо решать без гранита, сравнивает с Елисейскими полями, Летним садом и Марсовым полем в Санкт-Петербурге. Подозревает, что авторам что-то помешало, или они побоялись “высказаться по стилю, решению, современно” - приводит в пример улицы Санкт-Петербурга, где есть такие предложения, Крымскую набережную в Москве и другие. Считает необходимым обратить внимание на особенность улицы - то, что все здания разные, как и на Невском в Санкт-Петербурге. Считает, что концепцию принимать нельзя.

Андрей Павлович Гетте считает, что представленная концепция - не уровень работы архитектора - приводит доводы полноты материалов, ограниченности рассмотрения в границах производства работ (а не прилегающих территорий), ссылается на опыт Старого Арбата, тщательность проработки 40-летней давности, выполнение макетов, анализа, прорисовок и т.д., упоминает, что практика “арбатов” распространилась по России. Фиксирует разные современные решения по освещению, мощению, упоминает Нижний Новгород и другие примеры. Фразы “такого подарка нам не надо” и “нельзя Так злить архитекторов”. Упоминает Сергея Чобана и Герасимова из Санкт-Петербурга, Александра Скокана из Москвы, которые разрабатывали проекты для Омска такого же качества, как и для Берлина (*Чобан восс, Чобан и Кузнецов, Спич действительно разрабатывали проекты международного класса), представляли их на архитектурном и градостроительном советах. Ставит вопрос о профессиональности выполнения концепции, актуальности решений. В качестве рекомендации по подъемникам согласен с Ж.Хахаевой о том, чтобы посмотреть варианты подвоза со стороны ул.Гагарина и Музейной, напоминает, что при проектировании делового комплекса на Гагарина/Либкнехта для маломобильных групп сохранили существующий тротуар вдоль проезжей части, а в рамках проекта выполнили лестницу вдоль здания. (из зала звучат реплики о лифтах внутри ТД “Любинский” и мединститута). В качестве компромиссных и современных решений упоминает примеры Берлина, Мюнхена и других.

Виктор Александрович Шевченко считает, что это не концепция, а 13 представленных картинок - это обозначение мест, над которыми нужно работать, программа работ. “Здесь направления работ - нет”. Отмечает, что парковки в данном проекте это провокация, они невозможны. Отмечает ценность существующих подпорных стенок (между цветниками и дорогой) как экранов между проезжей частью и тротуарами, защищающих пешеходов и не позволяющих выходить на проезжую часть. (в зале - защита от пыли, грязи и воды).

Татьяна Павловна Малиновская фиксирует камерный характер улицы, считает необходимым ознакомить автора концепции с топографической основой, в результате чего концепция может радикально измениться и окажется нереализуемой.

Алла Николаевна Гуменюк, искусствовед, кандидат наук останавливается на истории имперского стиля - как воспоминание о войне 1812 года и в период празднования 100-летия победы, юбилея дома Романовых в 1912 году сформировалось такое направление неоклассицизма, единственным зданием на ул.Ленина является Врубелевский корпус музея ИЗО. Отмечает, что ансамбль Любинского проспекта - один из основополагающих в выделении стиля эклектика на территории России, таких протяженных исторических фрагментов не так много. Ансамбль сформирован архитектором петербургской школы Эзетом, а также работами И.Хворинова, перечисляет все стилевые направления, которые есть на улице - от романского (*неороманского) стиля, до барокко (*необарокко), классицизма, модерна. Считает, что детали должны дополнять сложившееся пространство, фасады, которые являются главными на улице. Фиксирует противоречие предложенных объектов (в частности - памятник роще) и обозначаемых зданий (выбрана стилистка модерна, хотя роща появилась на полвека раньше). Считает, что колористика купеческой улицы должна быть сочной, и если нет доступа в анализе к историческим документам, то можно было воспользоваться опубликованными открытками, например, если ТД “Любинский” решался как пассаж, то Московские торговые ряды, - это гостиный двор - были окрашены в красный, а детали выделялись белым.

Светлана Юрьевна Гетте комментирует участие ОАО Газпром, не считает это подарком, но компенсацией за уход налогов и расположение завода. Считает качество представленного материала свидетельством об отношении к городу. По поводу проекта предлагает пересмотреть парковки, в частности - обратиться к варианту подземного размещения на прилегающих территориях. Не надеется, что авторы повторно представят проект, но благодарит за предупреждение в виде проводимого совета.

Владимир Ахилесович Проскурнин шутит по поводу 13 картинок - это не картинки, а 17 планшетов (в терминологии архитекторов - планшет это лист 1*1 м. или 60*80 см. с поясняющими схемами, изображениями). Фиксирует, что подарок движется к городу, но город теперь думает как бы его правильно взять. Считает, что проектировщикам нужно еще раз поставить вопрос по концепции - это какое благоустройство - воссоздание старого, или новое. Ссылается на пример двора Лувра, когда исторические здания соседствуют с современными благоустройством, формами и решениями. По отношению к Саду Дзержинского предлагает использовать более “природное” решение - грубый камень, как скалу. Для обеспечения пешеходности считает возможным сделать единый тип покрытия тротуаров и дорожного полотна - например, в брусчатке полотно и мощение тротуаров, разделяемых в характере мощения (в зале - невозможно сделать по отметкам). В заключении также шутит, что хорошо бы до юбилея положить весь предложенный гранит и камень в скверы, а после перераспределить по городу по усмотрению. (в зале - аплодисменты).

Владимир Сергеевич Мальцев - завершая архитектурный совет подводит итоги - рекомендует для рассмотрения на градостроительном совете подготовить схему генерального плана с обозначением всех предложений (по размеру показывает 4-метровую длину), развертку фасадов, профили улицы на разных участках, что позволит понять насколько реализуема концепция. Предлагает привлечь рекомендованных специалистов к участию в проекте. Считает необходимым сохранить подпорные стенки. (из зала - предложение отклонить концепцию). Пересмотреть границы проектирования и производства работ.

Таким образом, из многочисленных комментариев, озвученных архитекторами в рамках совета, докладчику были рекомендованы “положительные” советы, которые он может принять к сведению и учесть при подготовке к градостроительному совету. Остальные комментарии следует воспринимать как профессиональные позиции и рекомендации относительно развития улицы и центральной части, на основе которых можно выработать критерии как качества проекта, так и успеха его реализации.

Со своей стороны отмечу. что в сухом остатке можно считать, этот архсовет консультацией подрядчика по требованиям к разрабатываемой концепции (градостроительному анализу, историческому контексту, охранным зонам, инженерным и ландшафтным проблемам, международному опыту), предлагая сделать ее заново и представить в необходимом объеме на градостроительный совет.

У авторов остается полторы недели до градостроительного совета и более трех недель до областного градостроительного совета, где рекомендации могут быть окончательно зафиксированы, по информации А.И.Слатина, после этого начнется рабочее проектирование, защищается бюджет проекта перед инвестором.

противогаз

Точку в истории крепости ставить рано

Пробовал написать повеселее, получается какая-то муть, которая ясности в сложившуюся ситуацию не вносит. Буду сухо. Излагать.

Общая рамка. Есть два процесса: празднование 300-летия Омска и развитие исторического центра. Срок первого – два года. Срок второго – вечность, но лучше – лет десять.

В рамках первого есть возможное финансирование (федеральное), которое налагает сроки и условия подачи заявок. Год назад о нём заикнулись, полгода назад стали шевелиться, в октябре подсунули городскую концепцию, которую с областью не согласовали. В конце февраля 2014 можно еще раз подать заявку.

Процесс возобновления интереса к крепости “стартовал” летом. Сначала (ну или не совсем) мэрия и область собрали зал заинтересованных, потом мы силами инициативной группы при содействии журнала Класс и проекта Паблик Спич. Официальная рабочая группа под руководством А.Каримова делала предложения по сохранению и увековечиванию великой истории Омской крепости. Мы сделали инициативную группу и провели цикл дискуссий, чтобы разобраться с аспектами развития крепости как общественного пространства и вопросами управления и содержания этой территории.

ИНИЦИАТИВЫ ЛЕТОМ И ОСЕНЬЮ

Месяц своих сил и времени инициативная группа и сотоварищи потратили на цикл дискуссий и первую редакцию рекомендаций по развитию исторического центра. В целом участие в цикле приняли человек 90, в онлайн опросе - 300. Но за цифрами мы не гнались, а вот за технологией – да. Инициативная группа действовала в меру своих возможностей и экспертизы и спроектировала следующий процесс: анализ зарубежного опыта/территории крепости, публичные дискуссии/семинары по аспектам развития территории, опрос, формулировка рекомендаций по результатам исследований и дискуссий. Практически вся работа шла в открытом режиме. Результаты работы были презентованы и опубликованы в сети. Наверное, мы не оправдали ожиданий, отказавшись в силу моей лени рисовать эскизы и картинки, а в силу занятости – и участвовать конкурсе идей. Но цель была – не представить концепт группы, но дать старт процессу открытого проектирования.

Вкратце рекомендации были следующими: развести краткосрочные оперативные шаги и долгосрочные изменения, дизайнерскими и событийными методами сделать пространство крепости комфортным, соблюсти баланс функций между сохранением, развлечением и отдыхом, впустить бизнес, при этом организовать органы управления территорией, сделать профессиональный конкурс или семинар на комплексную стратегию (мастерплан) для исторического центра. Мастерплан это идеология развития без конечного срока, реализуемая в граддокументации и программах, инвестпроектах.

В начале августа движение ЗаОмск в компании с минкультом и “общественниками” (члены нашей группы тоже помогали) организовали конкурс идей “Городское пространство Омская крепость”  чтобы вовлечь еще большее число горожан. Как я понимаю, целью конкурса было уравновесить или дополнить заявку рабочей группы идеями жителей (без деления по профессиональному признаку). В рамках конкурса журнал Класс вместе с Паблик Спич привёз двух специалистов – Юлию Панкратьеву, по моей рекомендации, и Константина Гаранина, который и раньше посещал Омск (привоз обсуждался с Александром Жировым еще на старте цикла Открытая крепость, и я крайне рад, что у нас совпали подходы, но по мотивам финансирования и сроков, решили развести эти мероприятия).

Как пишут знающие, результаты конкурса не отразились на заявке, которая, не будучи согласованной с областью, попала в минкульт.

Срок повторной коллегии приближался, а что там с проектом или концептом ясно не было. Между конкурсом и объявлением профессионального заказного соревнования мне сообщали о заседаниях групп Горсовета, где обсуждали ситуацию с крепостью.

Понятно, что на декабрь в сухом остатке был вариант рабочей группы и концепты лауреатов конкурса идей. Чтобы подать хоть что-то в феврале нужна была доработка проектов и концептов до приемлемого состояния архитектурной концепции, программы развития и укрупненного сметного расчета. При этом несколько месяцев дискуссий показали непоколебимость позиции рабочей группы с одной стороны и необходимость качественного рывка с другой.

ГИПОТЕТИЧЕСКИЕ КРИТЕРИИ

По идее, на основе трех документовальбома исходных материалов рабочей группы, рекомендаций Открытой крепости, вторая редакция которых была завершена в октябре и отправлена заинтересованным лицам – Н.Шалмину, О.Свиридовскому для пользования, и результатов конкурса Городское пространство Омская Крепость можно было составить комплексную концепцию – задание на проектирование – и провести проектный семинар/конкурс-консультацию, в ходе которого выработать нормальное проектное решение.

  • Не нужно быть умным в декабре, чтобы понять, что самое главное в проектировании общественного пространства в Омске или на территории большинства российских городов – обеспечение комфорта в холодное время года теми или иными способами.
  • Второе – оживление, создание якоря в крепости, который приведёт людей, а за ними бизнес, в сотрудничестве с которым можно будет пространство содержать.
  • Третье – вопросы памяти – я не оспариваю необходимость сохранения Значения крепости как главного городского пространства, такой она со всеми причитаниями была в 60-е годы, в моём детстве еще ощущался флёр центра. Но здесь важно понять какие значения и какими программными средствами можно придать крепости. Как сценировать это пространство, какие элементы истории заострить, какие ослабить.

Эти три элементарных аспекта диктуют все остальные проектные решения.

На счастье, я пишу этот пост после опубликованного в фейсбуке текста Григория Ревзина и статьи СП о церемонии открытия Олимпиады в Сочи. На счастье, потому что вся та элитарная культура авангарда позволила сделать замечательный тонкий сценарий без падения в лубок (главным образом благодаря тому, что не успели поднять люстру из которой должен был дирижировать Гергиев), в котором метафорически и непосредственно передана эстетика всей истории России.

Почему считаю что точку в поиске концепции и проектного решения ставить не просто “нельзя”, а крайне рано, потому что на концептуальном уровне не осмыслены ценность и значение пространства крепости в целом (а не только в ее западном секторе). Не приняты ключевые позиции по отношению ее полной истории:

Вернемся к истории крепости. Она там всякий форпост империи на востоке и юге (а что с Иркутском?). Она вместилище духовной кандализации и трансформации Достоевского. А потом она кончилась, но мы вот это все про нее помним. Еще важное – что она продиктовала градостроительное трехлучевое развитие центра города (Тарская, Красный путь и Гусарова).

Как отмечает в своих выступления Н.Шалмин, и в определенной мере я с ним соглашаюсь – капиталистический Омск конца 19 века застраивал и поглощал разрывы между форштадтами и крепостью, пожирал ее общественными торговыми функциями: театр, цирк, детский парк, училища и школы. Продали парк под торговые ряды столичным коммерсантам! В 1940-е в Воскресенском сквере уже не было часовни, но был кинотеатр Гигант с трагической историей. Еще в 1920-е появилась ТЭЦ-1.

В общем эту великую захиревшую крепость смело застраивали и в 1950-е и в 1970-е. И не только застраивали, но и разрушали – сносили вал, сносили ворота, снесли соборы и даже башенку у кирхи.

Снесли Воскресенский собор. Тут важно осознание. Когда смотришь на фотографии, например, Кадетского корпуса – он там на краю плааааца. Огромного грязного весной плаца, такой маленький в три этажа. На деле, когда идешь по ул.Ленина – это махина в полквартала.

Воскресенский собор это колокольня и основной двухэтажный объем с куполом. Для сравнения – рядом стоит двухэтажная гауптвахта. И она не камерная. Это действительно мощное культовое сооружение, пусть и скромное в плане. Но высокое.

Мы стремимся восстановить утраченное, дабы отдать честь конце 18 века. Стирая память о разрушении.

Когда я ходил в школу, каждый день по аллее через этот сквер. По аллее, под сиренями. Я не знал о соборе. В середине 1990х. В конце 1990х мы читали “Реквием”. К тому времени я уже знал про прадеда по бабушкиной линии, который был арестован в 1937. Прабабушка умерла через год, оставив двух или трёх детей. Прадед не вернулся.Собор был снесен в начале 1930-х. Масштаб трагедии я смог прочувствовать только пару лет назад, когда читал про доблестный Союзвзрывпром (взорвали Храм Христа Спасителя), хранителя Барановского (один из основателей ВООПиК), осужденного за защиту Покровского собора. Во многих источниках пишут как разбирали и сносили, как продавали на экспорт золото, иконы и картины из усадеб, чтобы строить танковые заводы. Как появлялись пассивные воинствующие атеисты. Как городские управленцы были заинтересованы в сдаче колоколов на металлолом, потому что получали в городской бюджет часть стоимости. Это позорная страница разрушения культуры, которая наверное не должна повториться. Но в то же время была и другая тенденция возвращения истории – другие объекты подвергались целостной реставрации на определенную эпоху. В результате многие из них были безвозвратно зареставрированы и утрачены. Так получалось, что советский авангард работал и на разрушение (созидание новой культуры) и на сохранение (воссоздание утраченной) с одинаковым запалом. Многие авангардисты перешли в органы охраны, а выпускники ВХУТЕМАСа написали лучшие труды по истории архитектуры и градостроительства. Но вернемся в 1930-е. Период разрушения, мне кажется, пора эстетически осмыслить и сохранить. Разрушение доминанты крепости нужно отражать в среде – подобно тому как сохраняется память о жертвах тер.актов. Подобно тому как сохраняется память о Холокосте.

В своих рекомендациях мы ссылались на пример крепости в Даугавпилсе как пример развития через культуру – центра искусства Ротко, хостел и так далее. Однако, в подвалах ее погибли тысячи узников конц.лагеря. Эта крепость несет на себе печать трагедии.

Какие непарадные страницы есть в истории Омской крепости? Омского гарнизона? Холодная война, следы которой неожиданно влияют на развитие города (то склады, то шахты, то военная промышленность)? Штаб ракетных войск? Забытые герои казарм, которые выцарапывали имена и годы на кирпичах столовой или военкомата? Почему мы забываем о 40-х годах, которые разлиты в городе через имена Королева или Туполева, через память о Льве Гумилеве и других узниках шарашек и лагерей?

Остановлю этот поток ностальгического сознания.

КОНКУРС/СМОТР

Так называемый конкурс, заказной и закрытый по характеру выбора участников, я бы рискнул назвать семинаром, консультацией или упражнением. Он не был сопровожден признаками конкурса: не было исходных материалов, не было внятно прописанной программы (кроме “использовать идеи конкурса идей”), не было простейших критериев оценки – причем ни в проекте условий, который согласовала мэрия, ни в альтернативном варианте, не было заранее объявленного жюри или внятной системы оценки (для сравнения – конкурс на центр современного искусства в Москве, с критериями проблема, но условия весьма полные – осторожно, ссылка на 80 страничный pdf-файл ). Как пишет (нагло ловлю на слове) Сергей Владимирович Костарев: сами поставили себе условия и сделали проекты, кто как считает нужным. Один из ведущих экспертов в российской конкурсной практике написал по этому поводу злой текст в авторитетном арх.журнале. Проясняет

Давайте назовем это консультацией по выработке заявки. Тогда, похоже всё становится на свои места. В отсутствии концепции и критериев авторские коллективы откликнулись и предложили городу/области исследование архитектурного потенциала территории. Так инвесторы визуализируют концепты – показатели площадей помноженные на высоту этажей, обёрнутые в приятную архитектуру, приправленную фишками и графическими приёмами, и можно везти на MIPIM. Но, правда получилась не консультация, а смотр-конкурс а-ля Зодчество в номинации “Омская крепость”. Отличием было многократное обсуждение с участием авторов проектов на разных площадках – архитекторской, перед экспертным советом, с жителями (говорят – не состоялось) – и онлайн оценкой а-ля приз зрительских симпатий.

Тем не менее, позволю себе краткий анализ в соответствии со своим пониманием задания:

  • Никита Петрович Шалмин разобрал градостроительную ситуацию, показал, где зарыты деньги для инвесторов, что у квартальной структуры есть возможность развития, а следовательно получения определенных прибылей. С другой стороны он продемонстрировал ЧТО произойдет, если перенести акценты с западного сектора вокруг Тобольских ворот (у меня тут рацпредложение – переименовать АУ Омская крепость в АУ У Тобольских ворот или Вокруг Денежной Кладовой) на центральное пространство Плаца и был прав: выстраивается ось по ул.Тарской, связывающая Тарскую церковь и Стрелку; выстраивается перпендикулярная ось ул.Партизанской, вдоль которой стоят и собрание, и гауптвахта, и денежная кладовая. Если расчистить хлам у Архива, Картфабрики, казарм и Речного училища – появляются и воздух, и сеть улиц. К сожалению проработка вопросов среды и комфорта ушла на второй план, правда нельзя не отметить и доступ к реке, и парки, которые являются частью решения.
  • Андрей Анатольевич Сергеев и Жанна Михайловна Хахаева воспользовались исследованием инициативной группы и пришли к выводу, что ландшафтная концепция важна. В своем решении они сочетают сохранение наследия (и в частности – связывают использование казарм с соседними школой, домами, что мне нравится), воссоздание некоторых элементов, но активность размещают на западном секторе. Вернусь к мнению, что центр крепости это все-таки плац, и в структуре, предложенной Н.П.Шалминым, юго-западная площадка перед офисными центрами, похоже намного важнее, чем площадь перед воротами. Качественно выполненный проект А.Сергеева и Ж.Хахаевой в части дизайна среды и программирования является неуместной игрой в мяч на запасном поле, в то время как противник забивает голы на основном. 
  • То же, к сожалению, относится к проекту А.В.Бегуна и его коллектива – размещение некоторого количества архитектурных скульптур; без осмысления ситуации в целом это упражнение, которое, впрочем, имеет право на существование. В этом проекте совершенно нет доступа к реке.

Можно злорадства ради еще добавить, что крепостной вал, воссозданный всеми без исключения авторами в различных вариантах, непостижимым образом защищает крепость от благодетеля – Москвы, которая как раз расположена на западе, оставляя незащищенным восточную сторону. Авторы метафорически говорят Минкульту – мы теперь форпост Сибири на западе!

Ни один из этих проектов в полной мере не отвечает тем простым критериям, что я сформулировал выше – комфорту в холодном климате, якорю, памяти. Единственным достоинством конкурса стоит признать жесткое заявление всех (в том числе – официальной рабочей группы) о недопустимости возведения моста через Омь на стрелке, что автоматически приведет к переработке проекта планировки центральной части города, изменениям генплана и уместности конкурса на этом этапе.

ЧТО ДАЛЬШЕ

Поэтому, считаю необходимым предложить следующий шаг: на основе проектов Никиты Шалмина, Андрея Сергеева и Альберта Каримова стоит сформировать (впрочем – все очевидно):

  1. укрупненный расчет стоимости консервации объектов наследия и приспособления к использованию для универсальной функции (отопление, водоснабжение, водоотведение, канализация, электричество),
  2. пространственную стратегию,
  3. историческую записку

К этому материалу необходимо прибавить:

  1. стратегию управления территорией и финансирования содержания
  2. расчет стоимости проектирования и реализации городской универсальной мебели на основе аналогов для летнего и зимнего использования (можно обратиться в такие бюро как Planar, Практика, к Ивану Овчинникову из фестиваля Города; ArchPole, WowHouse на худой конец – они все занимались временными и легкими объектами для городской среды)
  3. расчет стоимости разработки и реализации событийной программы к 300-летию (фестиваль, форумы, регулярные события)
  4. нормальный расчет стоимости проведения открытого международного конкурса, с разработкой технического задания на программу развития, долгосрочную стратегию и мастерплан исторического центра. Такой расчет может предоставить оператор крупнейших российских конкурсов последних лет – институт Стрелка. В качестве аналога можно рассмотреть ныне объявленный конкурс на сердце города в Калининграде.

Я призываю не спешить с принятием окончательных и бесповоротных решений: прокладки магистрали, восстановления валов и собора. Но предложить разумную стратегию быстрых и долгих побед, которая может получить финансирование и дать возможность спокойно работать с таким сложным объектом. Для этого нужно чётко разделить полномочия области, города, бизнеса, экспертов и проектировщиков, представителей жителей города. Кто управляет проектом? Кто поддерживает? Кто инициирует действия и пользуется? Кто контролирует?

В конце концов нашумевшие проекты Хай-Лайн, теперь долгосрочный проект редевелопмента свалки в Нью-Йорке, реконструкция Рурских заброшенных заводов даже при масштабных финансовых вливаниях федерального или регионального уровней занимают десятилетия согласований и проектирования, выработки стратегий и реализации шагов.

П.С. одной из рекомендацией цикла дискуссий стала разработка и обновление бренда крепости. Процесс разработки самого пространства, превращение его в одно из важнейших в городе как по значению, так и по вовлечённости в него горожан, вниманию – это часть брендирования. Чем прозрачнее будет работа в эти две недели, тем лучший результат будет не только на момент коллегии Минкульта, но и в случае отказа  - для города. Наверное стоит перестать мутить воду, приплясывая и пританцовывая в своё удовольствие и неудовольствие, но сосредоточиться на результате – формулировке жесткой ясной концепции, обоснования изменений, расчете возможных рисков, планирования в короткой и длинной перспективе. Все это – с участием и под контролем жителей. Не потому что “не доверяем” или “фигню сделаете”, а потому что жить с этой крепостью нам. Получать там эмоции, вспоминать полки, поклоняться Достоевскому, пить кофе – нам. И чем раньше мы сроднимся с этим проектом, чем сильнее он будет отвечать нашей перспективе, тем больше шансов у него на жизнь. Иначе – есть возможность породить белого слона или чемодан без ручки.

Ефим Фрейдин

противогаз

Современная архитектура Омска 90/10 – 14. Банковское здание в Газетном переулке

Архитекторы: О.Кулагина, О.Фрейдин, А.Сергеев (2004)

На принятое решение повлияло ограничение по высоте, принятое для данной части исторического центра (и благополучно нарушенное постройками по ул.Щербанева), и наличие исторического здания. Проект предполагал реконструкцию исторического здания гостиницы и малоценной двухэтажной постройки под нужды банка. Два объема были связаны с основным офисом переходом-галереей с дворовой стороны. Над ними возведены мансарды, которые позволили выделить исторический фасад в качестве главного элемента композиции. Контраст в стилистике и материалах позволяет оттенить фактуру кирпича, горизонтальное членение облегчает максимально заниженный объем мансарды. В рамках проекта выполнены интерьеры основных помещений новых элементов банковского комплекса. При реализации был отреставрирован фасад гостиницы, выполнено благоустройство прилегающей территории. Во дворе комплекса сохранена старообрядческая церковь (согласно предложенной концепции квартала ее следовало отреставрировать, что пока выполнить не удалось).

DSC00928

DSC00935

DSC00937

DSC02513 

противогаз

Немного шума: таблицы нивхских числительных для счета.

Источник:https://sites.google.com/site/nivkhlanguage/pukk

Е. А. КРЕЙНОВИЧ: Нивхский (гиляцкий) язык [1934]

[Этот первый обобщающий очерк по нивхскому языку, изданный Е. А. Крейновичeм в 1934 году, имеет историко-лингвистическое значение. Сопоставив с последующими статьями, исследовательскими материалами ученого, в 1979-ом году опубликованным последним нивхским очерком, можно наблюдать, с какой методичностью, тщательностью продвигался он в раскрытии, правильной разгадке, толковании тайн древнего нивхского языка, его общечеловеческого значения.] 

nivhskij_giljackij jazikimage022

nivhskij_giljackij jazikimage023

противогаз

В случае наследия

У этих размышлений есть несколько оснований:

● Конфликтность российского общества обязывает мало того что учитывать разные интересы, но управлять их взаимодействием при желании какого-либо конструктивного исхода

● Наблюдения за деятельностью архнадзора, органов охраны памятников в Москве, взаимность и внутренняя противоречивость которых носят иногда деструктивный для процесса характер.

● Смутное представление о международной практике в виде фрагментарного знакомства с руководствами English Heritage (организация по охране наследия в Англии), диссертацией К.Густавсона об опыте Halland model, работами по экономике сохранения наследия различных авторов.

● Непродолжительное ознакомление с теорией, практикой и практиками, законодательством об охране памятников в советском союзе и современной России.

В этом эссе я рассмотрю сценарии сохранения, процесс работы и несколько схем финансирования проектов.

Эссе опубликовано в журнале Современная архитектура etc, который вышел в июне этого года. Оно завершает серию статей по сохранению наследия, запланированных мною по результатам исследования в институте Стрелка 2010-2011 года (studio Preservation Next). Настоящее эссе было подготовлено в рамках предпроектной работы для цикла Хранители 2012 года, который институт Стрелка проводил совместно с Мосгорнаследия. Отдельные тезисы основаны на диссертационном исследовании “Градостроительное проектирование в условиях конфликта” (2006-н.в.)

Сценарии

Принято считать, что с памятниками у нас много проблем. На самом деле, такое простое игнорирование работы с историческими зданиями (а, на минуточку, таковыми потенциально являются все постройки 25-ти или 40-летней давности в зависимости от системы координат) приводит к чрезвычайному сужению палитры работы в какой-либо существующей застройке: к ожиданию выкупа собственности, тотального сноса и при необходимости - воссоздания предмета охраны объекта культурного наследия. Вся эта экономика (разборка, воссоздание, переплата за обслуживание финансов) переходит с накладными расходами на переселение жильцов и прибылью всех звеньев девелоперской цепочки в стоимость квадратного метра.

Вообще-то новострой - победа нового над историческим - лишь четверть от горизонта, а учитывая законодательство - это сектор на севере, где никогда не восходит солнце, да и не светит. Такая вечная ночь и полутень. Остальные три четверти - это полная победа истории (то, что видят излишне зашоренные хранители, к коим, к счастью уже не относится даже Архнадзор), равносильное соперничество современного и исторического и компромиссное сохранение с включением новых элементов.

Перед тем, как я перейду к разбору этих равновероятных исходов борьбы, рассмотрим саму ситуацию в которой она возникает.

Collapse )
противогаз

Взгляды на историю. Хранитель и реставратор.

Предуведомление: статья подготовлена в мае 2011 года.

Прошлое имеет свойство кристаллизоваться в отдельные воспоминания, слои. В какой-то момент мы перестаем различать его части и воспринимаем одним массивом: простое прошедшее. Людей, которые им увлечены, также особенно не разделяя, его изучают мы, зовем историками, которые хранят – реставраторами и хранителями, открывают – археологами. И те, кто занимаются прошлым  для нас довольно цельная группа людей. Но сделав шаг в этот круг, я обнаруживаю, что мир сохранителей столь же разнообразен, как среда строителей будущего или настоящего, в которой находился до сих пор как архитектор.

kazan_42037_1926_800_c1bd0738eedfea76d8c913b5ba98cd91

Обнаруживаются различные мотивы, модели поведения, биографические особенности и представления о наследии у героев этой истории об истории.

Современная система сохранения наследия оформилась под влиянием европейских теорий реставрации, но структурно и технологически – в послереволюционный период. Революция 1917 года, становление советской власти с одной стороны подтолкнули к реальной защите ценностей недавнего прошлого, с другой дали возможность радикально работать с древними постройками, мотивируя свои действия спасением памятников.

Я вижу две задачи этого очерка: еще раз рассказать историю становления моделей защитников наследия и через их мотивации поставить проблему современности такого поведения.

Представленные герои – лишь схематично намеченные через их судьбы и поступки – иллюстрируют серьезное различие в монолитном цехе специалистов по охране наследия. Граф и подвижник, хранитель и реставратор, петербуржец и москвич. Это отличие даже внутри сложившихся «петроградской» и «московской» школ слишком явно: Зубов противостоит авторитету Бенуа, Барановский – позиции центральных реставрационных мастерских.

Оба – идеализированные прототипы современных участников процесса. Хранители работают с пустующими памятниками: усадьбами, дворцами, монастырями, реставраторы стремительно консервировали, раскрывали, реставрировали брошенные церкви, палаты и прочие непотребные для жилья и работы пространства. Позиции просты: сохранить дух места и возродить его форму.

Collapse )